И верь в сей ладан

Однажды Главная Цель была совсем рядом, и в момент смерти носителя я был уверен, что все получится, но все же Опыта для Пропуска не хватило. Тогда тот одаренный человек еще в ранней молодости осознал меня и открылся, прожив интересно и правильно (в награду, его разум стал частью Источника Знания), а с тобой, вижу, придется повозиться. Мне, конечно, не привыкать, однако, вспоминая прошлые воплощения, я могу воспользоваться своим правом внести изменение в сценарий твоей судьбы.

Да будет тебе известно, что я был нищим и олигархом, юродивым и царем, бездарем и ученым, обывателем и хитрецом, отшельником и мошенником, разрушителем и созидателем, простым и изобретателем, тудягой и странником, монахом и воином, епископом и развратником, скульптором, шпионом, пьяницей, поэтом, а также много еще кем, даже убийцей, и вот сейчас тобой, вроде адекватным и неглупым, но не нашедшим своего места.

Кто же ты на самом деле?

Глава 5. Друзья

Друзья – как же гордо звучит! Друг. Подруга.

Дружба бесценна и навсегда! И сразу на ум приходит синонимический ряд из морального кодекса: открытость, поддержка, смелость, благородство, великодушие, преданность, чуть ли не самопожертвование. Прям д’Артаньян и три мушкетера – образец для подражания; вот где взаимовыручка оказалась в высшей точке совершенства. Дружба должна быть нечто подобным, ведь друзей связывают не только годы общения, но также радости и печали. Ни для ни предательства нет места, ни для подлости или злой иронии. При таком раскладе можно и работать вместе, не боясь в итоге разругаться.

Даниле не посчастливилось сдружиться по-настоящему. Друзья нынче не те, какие, по видимости, были раньше, но он абсолютно не был согласен с теми, кто считал это чем-то идеализированным. Дружба должна быть только мушкетерской! В противном случае большинство друзей (если не все) рискуют оказаться в категории «приятелей», которые, в силу своего назначения, вряд ли пойдут на подвиг ради тебя, но зато свою душу перед ними достаточно раскрывать весьма поверхностно.

То, что такой способ сближения наиболее предпочтительный, Данила осознал только после тридцати.

В детстве он, шляясь с друзьями по дворам после проливного дождя, зашел в большую лужу почти по край резиновых сапог и, смело сделав еще один шаг, чтобы показать свою храбрость, провалился в открытый люк, не видный под грязной водой – ушел вниз с головой, только воронка осталась на поверхности.