Слёзные родственники

– Отчим. Ремнём.

Ноги у меня подкосились, и я упала на стул, прижав руку к груди.

– Да вы не волнуйтесь! – улыбка опять вернулась на его лицо. – Я привычный!

– Как… привычный?..

– Да он всю жизнь меня лупит, – мальчишка пожал плечами. – Я притерпелся.

– А мама?!

– А мамки нет, она сбежала от нас. Отчим и её бил, – он говорил совершенно спокойно, но у меня даже в глазах потемнело.

– Арсений, дай, пожалуйста, дневник! – я протянула руку.

– Нет, Марина Леонидовна, не дам! – он отступил к дверям.

– Арсений, стой! – наконец я смогла вскочить, но его уж и след простыл. – Ох… Что же я натворила…

Этой выходкой он сделал своё дело: все выходные я думала только о нём и о своём «правильном» педагогическом поступке, мучилась угрызениями совести. Даже свидание в ресторане не помогло отвлечься: я представляла здоровенного мужика со злобным взглядом и сжавшегося в комок Арсения.

Я невпопад отвечала на вопросы, не поддерживала беседу, и в конце концов мой спутник разозлился и сбежал от меня со словами: «Позвонишь, как будешь в настроении!» Я его не виню: с учителями порой бывает нелегко, но ведь и учителям частенько приходится несладко.

Понедельник начинался уроком в 11Б классе, я с похолодевшим нутром ждала, когда придёт Арсений и сядет на своё место. Сможет ли он сесть…

Он пришёл вместе с мужчиной, ниже Арсения на полголовы, худощавым, одетым весьма импозантно. Тёмные волосы зачёсаны вверх, часы с массивным браслетом, безукоризненно начищенные туфли.

– Доброе утро, Марина Леонидовна, – поздоровался мужчина. – Я Николай Григорьевич, отчим этого оболтуса. Вы уж, пожалуйста, простите и его, и меня за эту выходку, больше подобное не повторится! Ваш предмет очень важен для нас: Сеня собирается поступать на кинооператора, а там нужно сдавать литературу. Если бы у вас была возможность позаниматься с сыном дополнительно, я был бы очень рад.

– Вы знаете, Николай Григорьевич, я со своим учениками за деньги не занимаюсь, вам лучше обратиться к другому специалисту.

– Жаль, Сеня очень хорошо о вас отзывался, – вздохнул мужчина. – Ты извинился, балбес? – тон его неуловимо изменился.

– Простите, Марина Леонидовна, такое больше не повторится, – вымолвил Арсений, до того не проронивший ни слова.