Когда часы быстрей минут. Нехронологический роман

Так они бегали по деревне минут десять, немец выдохся и злой вернулся к своему белью. Второй оккупант, держась за живот от хохота, поднял мыло из ямки в траве. Оказывается, оно соскользнуло туда и наговор на парнишку был напрасный.

– Hans, du bist Schwein![6 - – Ганс, ты свинья (нем.)] – презрительно бросил немец второму солдату и медленно направился в дом, превращённый в казарму.

Через несколько минут он вышел с шоколадной плиткой и вручил её перепуганному Кольке.

Это спокойное время закончилось для жителей Бродов уже в декабре.

Кто-то обстрелял в лесу немецкий грузовик, везущий оккупантам снаряжение. Водитель успел «дать газу» и оторваться от нападающих, но второй солдат, сидевший рядом с ним, получил ранение в шею и по приезде скончался, не приходя в сознание. Кто стрелял: партизаны или отбившиеся бойцы отступающей Красной армии – никто не знал.

Тогда в деревню нагрянули другие немцы – каратели. Фашисты врывались в каждый дом, и пока солдатня грабила имущество, тучный краснолицый майор-эсэсовец допрашивал жителей.

Рядом находился переводчик – хромоногий учитель немецкого из райцентра.

Глеба хотели сначала спрятать в погребе или на сеновале, но решили, что так будет только хуже, и правильно сделали. За это могли и расстрелять. Первым же делом немцы залезли в погреб, вынесли все заготовки, кроме нескольких банок варенья. Обшарили и сеновал, а также сарай и дровник. Даже в отхожее место заглянули.

Вопросы задавали стандартные:

– Сюда приходили советские солдаты или партизаны?

– Нет.

– Есть ли в доме оружие?

– Нет.

Тогда майор ткнул перчаткой в грудь Глебу:

– Сколько лет?

– Четырнадцать ему, – поспешно ответила за него Фёкла Платоновна.

– Как зовут? Где родители? – на этот раз эсэсовец вытянул руку ладонью вперёд в сторону женщины, жест означал «молчать!»

– Глеб Ливинцков. Родители в Ленинграде, – ответил подросток.

Офицер удивился, сказал что-то типа «красивый город», и поинтересовался, знает ли Глеб немецкий язык.

– Нет, – соврал парень. На самом деле он учил Deutsch с четвёртого класса и понимал большинство иностранных слов, услышанных в этой комнате.

– Запишите, – обернулся к адъютанту майор.

Глеб понял фразу без перевода. Немцы пошли в следующий дом, а бабушка Фёкла обняла внука и прошептала: «За какие грехи нам это?»

Подросток уже знал, что фрицы угоняют трудоспособное население в Германию на работы.