Не ищите песок в Антарктиде

Высокий, худой, кучерявый, с тёмной хипстерской бородкой, завернутый в… мою простыню! А светилась его голова. То есть, воздух над ней.

Так вот, звуки шли от него. Закрыв глаза, он мелодично подвывал, но стоило мне скрипнуть кроватью, сразу же замолчал и распахнул глазищи. Огромные, как у мультяшного персонажа.

Мы пялились друг на друга и молчали. Я в ошалении, а он, похоже, в терпеливом ожидании. Он не выдержал первым:

– Читаю вопрос в твоих глазах. Готов ответить.

Голос у этого светящегося чувака был очень низкий.

Ненормально низкий. Почти инфразвук, если я правильно помню, что это вообще такое. Я кивнул. Он профессионально улыбнулся, как продавец бутика:

– Тебе нужна помощь. Возможно, спасение. Это моя работа.

Тут я наконец очухался и смог сложить паззл. Простыня на моем полу превратилась в архангела. Всё просто. Хреновая водка. Мне стало смешно и мужик в углу с готовностью поддержал веселье. Отсмеявшись, мы снова уставились друг на друга, но теперь начал я:

– Спасибо.

Я понял. Надо тщательно подходить к выбору алкоголя.

– Ты понял не то, Дмитрий.

– О, ты знаешь, как меня зовут! Хотя… конечно, если ты у меня в голове.

– Я не в голове. Я рядом. И меня зовут Димитрий.

– О, игры разума начались. Ты моя вторая личность, так?

Светящийся Димитрий вздохнул, отлепился от стены и сделал пару шагов ко мне.

– Стой где стоишь! – заорал я. Вдруг стало дико страшно, показалось, что у него нет зрачков.

– Хорошо, хорошо, – он успокаивающе вытянул вперед раскрытые ладони.

 – Просто послушай меня и прими решение. Ничего против твоей воли делать я не буду. Это важное условие контракта.

– Какого такого контракта? По продаже души, что ли?

– Ох… люди смотрят слишком много фильмов. Твоя душа мне не нужна. Контракт рабочий. Мой. Ты – моя работа, понял?

– Не совсем.

– Тогда слушай и поправляй, если я ошибусь.

Он подошел к кровати и присел на край. Я на всякий случай отполз подальше и отгородился подушкой, а он стал вещать:

– Ты страдаешь от несчастной любви.

Юлия оставила тебя из—за того, что ты в свою очередь не хотел бросить друга—наркомана, которого, в отличие от любимой девушки, знаешь всю жизнь. Пообещав ей не общаться с ним, ты продолжал, и однажды она это узнала. Ты понимаешь стремление Юлии оградиться от подобных людей, но также осознаёшь, что у твоего Миши нет никого, кроме тебя. И малодушно надеешься, что он скоро умрёт, и ты сможешь вернуть Юлию.