Неизведомости

Илья же, несмотря на веселую компанию, где открывалось раздолье для любимого им застольного юмора, был тих и даже не обратил внимание на прехорошенькую дочку Лидии Михайловны, чем расстроил юную особу, ее мать и самого себя.

– Что же это такое? – думал он, – неужели я влюблен в эту Лизу? Я ведь просто хотел развлечься с молоденькой неопытной девчонкой. К чему мне эти романтические глупости? Любовь? В мои-то годы? Да черт бы ее побрал! Не от этого ли тревожного чувства неполноценности я бежал, неизменно прогоняя на утро даже самых приятных женщин?

– Неполноценности? – спросил внутренний голос.

– Конечно, – ответил сам себе Илья, – у меня есть цельный я, ну, хорошо, мы с тобой вдвоем. Нам спокойно, мы ни от кого не зависим, никого к себе близко не подпускаем, и никто не может сделать нам больно. А теперь нам нужна она!

– Да разве ты был счастлив? – не успокаивался внутренний голос.

– Счастье это всего лишь секунда, – нахмурился Илья.

– Зачем ты все время говоришь эту глупость! – рассердился голос в голове.

– К тому же, теперь я больше несчастен, – неумолимо продолжал Илья мысленный диалог, – я теперь не цельный, мне ее не хватает, я почти страдаю! Неужели ты сам не понимаешь?

– Зато представь, какой счастливой будет та секунда, когда ты ее снова сегодня увидишь, – сладко пропел внутренний голос и Илья улыбнулся, признавая его победу.

Спокойные и полные умиротворения будни потекли своей чередой. Каждый день Илья приходил к Воронцовым, Лиза встречала его в гостиной, одаривала ласковой улыбкой и провожала к отцу.

Там за закрытыми дверями кабинета князь читал Илье свой монументальный труд по реформированию страны. Сперва герой почти не вникал и просто кивал, ожидая, когда князь закончит и выпустит его из заточения к Лизе. Затем втянулся, принялся горячо спорить, много курить, что-то обдумывать по ночам и потом излагать восторженному Воронцову результаты своих умозаключений.

Каждый день после многих часов напряженного умственного труда с приятным чувством выполненного долга Илья отправлялся с визитами по домам гостеприимных жителей Подмосковья, а после гулял и беседовал с Лизой.

Сперва в тайне, затем с позволения отца, благоволившего ее кавалеру, княжна брала Илью за руку и молодые люди гуляли вокруг озера, шептались о всяких глупостях на своей любимой скамейке и украдкой целовались. О грядущей беде, казалось, все забыли, отдавшись ровному течению жизни и обволакивающему мещанскому уюту.

Это случилось на излете месяца.