8 дней между вчера и завтра

* * *

Я, как и положено, театрально махала подругам с нижней палубы, наблюдая за их спуском с трапа и загрузкой в небольшой аккуратненький автобусик с эмблемой нашего лайнера на боку.

– Симпатичная у вас компания, – услышала я родную речь сбоку от себя. Обернувшись в пол-оборота, оказалась лицом к лицу с женщиной примерно моих лет, но на порядок более ухоженной и безупречно одетой. Я не специалист в области моды, наверное, Натали сразу же определила бы бренд туфель, сумочки и платка на шее незнакомки, но даже мой невоспитанный вкус подсказал мне, что все это приобретено в магазинах, расположенных на улицах, по которым я не хожу.

– Да. Подруги детства. Так сказать, юбилейная встреча одноклассников. А вас, простите, что сюда привело и откуда?

– О, это долгая история, – у нее очень приятная, но, пожалуй, профессиональная улыбка, – думаю, что ни у кого на этом лайнере история не будет короткой, – она снова улыбнулась. – Не хочу быть навязчивой, но, если вы не возражаете, могу я угостить вас чашечкой кофе? Может быть, фреш или что-нибудь покрепче?

– Нет, ну что вы! – отнекиваюсь я, – Для покрепче еще слишком рано.

А давайте мы тоже пройдемся по тверди земной. Я не поехала с подругами, хотела отдохнуть, но набережная Ливорно выглядит так зазывно-заманчиво, что я бы с часок-другой погуляла.

* * *

С Любой мы быстро нашли общий язык. Все-таки рожденный в СССР эту свою лишнюю хромосому сохраняет на всю жизнь. Она в нас вселяется даже не с молоком матери, а на генетическом уровне в момент зачатья где-то как-то тихонечко на односпальной кровати с панцирной сеткой и с шарами из нержавейки, накрученных на стойки в ногах и изголовье сего брачного ложа.

Ложе плотно прижато к фанерной перегородочке, отделяющей наших родителей от вездесущих соседей, или прячется за манерно-будуарную ширму, стоящую между таинством любви и чутким ухом тещи/свекрови.

У нас с Любой оказалось много общего. Обе москвички.

Обе жили примерно в одном районе Москвы – я на Спартаковской, она на Маросейке (бывшая ул. Богдана Хмельницкого). Ходили в кружки в один и тот же Дворец пионеров в переулке Стопани. У обеих непартийные интеллигенты родители.

Мы побродили по кварталу, прилегающему к набережной Виа-Италии, тянущейся вдоль моря от порта до парка Бартолини. Было приятно обмениваться воспоминаниями. На минуту у меня возникло ощущение какого-то сюрреализма.