Желтый глаз Тихеи

Он поносил меня площадной бранью, скалил зубы и выл. Временами мне казалось, что я дерусь с Дьяволом, чьё имя он постоянно призывал. Наконец с криком: «Умри, Сатана!» он сделал длинный выпад, но я, парировав удар кинжалом, сам вонзил клинок ему в грудь. Баронет замер, по его губам скользнула удивлённая улыбка, он широко раскрыл глаза, словно не веря, что проиграл, и рухнул навзничь. Одновременно с его падением на пол тяжело повалилось и другое тело. Инквизитор! Гонитель еретиков лежал, навалившись на труп чародея, и его желтоватое лицо стремительно бледнело.

Святой Джереон! Мой товарищ тоже мёртв! Все мертвы! Но нет, истерический возглас Клауса нарушил недолгую тишину:

– Что ты стоишь?! Стреляй в него!

Похоже, толстяк забыл от страха, что сам сжимает в каждой руке по пистолету!

– Стреляй скорее! Стреляй!

Не все враги остались лежать в капитулярной монастырской зале. Живы двое. Драгун и аркебузьер. И у второго в руках огнедышащая смерть. Крученый зажженный фитиль застыл над запальным отверстием… А я думал, что всё позади.

Уже не успеть. За что, Святой Джереон? Я опустил шпагу. Вот сейчас прозвучит выстрел…

– Не стрелять!

От этого голоса, старческого, скрипучего, но обладающего несокрушимой внутренней мощью, я вздрогнул.

Инквизитор с кряхтением поднялся на ноги. Отряхнул сутану и недовольно обратился к стражникам:

– Что вы стоите, олухи?! Затопчите пламя, иначе мы все сгорим!

И поскольку те ошарашенно молчали и не двигались с места, отец Джузеппе горестно вздохнул и сделал несколько пассов руками.

Огонь вдруг потух, и даже, казалось, воздух стал чище. Дымный туман рассеялся, а старик с укором поглядел на стражников:

– Всё приходиться делать самому – вы никуда не годитесь. А времена сейчас лихие. Опасно путешествовать без охраны. Вдруг на разъезд мятежников нарвёмся? Мне нужны отчаянные и умелые воины. Посему – повелеваю: ты, сержант Шейдер, – кивок аркебузьеру, – и ты, сержант, как тебя?

– Клаус Бронге! – вытянулся драгун.

– И ты, Бронге. Отныне подчиняетесь лейтенанту Эцелю Вейсу!

– Как?! – Клаус даже подпрыгнул от удивления. – Ваше святейшество! Вы не знаете, кто это! Это же…

– Я знаю, кто это! – повысил голос отец Джузеппе. – Не сметь перечить, иначе прокляну!

Сказать, что я был ошеломлён – значит не сказать ничего. Наверное, в тот миг я был похож на рыбу, вытащенную из воды. Беззвучно разевал рот, но сказать ничего не мог.