Всюду жизнь. Стихи

Мы испорченные люди,

нас обманом не пронять,

не объехать на верблюде…

Головы б не потерять!

Много лет с тех пор минуло.

Выцвел яркий сарафан,

но монистами блеснула

мне любовь из южных стран.

…

Дождись меня в Которской бухте

на склоне знакомой горы,

где почками ветви набухли

в предчувствии вешней поры.

Стрелой кипарис вознесётся,

сравняется крона с горой,

и в сердце твоём всколыхнётся

всё бывшее нашей весной.

Не верь, что мы стали чужими,

что воздух растерзан и пуст,

глазами ты бухту обымешь,

и вырвется имя из уст.

…

В славянских зарослях есть узкая дорога,

я на неё ступил, с надеждой на прозор.

Мне Пушкин помогал, и Тютчев понемногу

приглядывал за мной из европейских нор.

Славянский мир – клубок противоречий,

османский гнёт, тевтонский хищный след,

надменность польская, блажь хуторских наречий,

а для меня дорог в Европе больше нет.

Когда я посетил возвышенную Прагу,

то понял, почему я оказался там:

я за Мефодия башкой на плаху лягу,

гуситов доблестных я папе не отдам.

Но до чего ж тернист, извилист путь балканский —

того гляди, в тупик он заведёт.

Знать, я не растерял наследный пыл славянский,

коль Негош

с Ловчена мне знаки подаёт.

…

Столетия прошли, он всё в дозоре,

зовёт его родная сторона,

не отпускает косовское горе,

где не увидеть ни конца, ни дна.

Спешит на помощь несчастливым сербам,

найти пытаясь сгинувший очаг,

тоскою переполненное сердце

слезою изливается в очах.

Надежды наши отрицает время,

но Негош в эту истину не верит:

не может быть, чтоб дикий арнаут

возобладал в краю святого Саввы!

Затмился потускневший образ славы,

и уголь тлеющий едва дымится тут.

 Петар Негош – черногорский правитель и сербский поэт; тема Косовской битвы и завоёванного турками Косова была ведущей в его творчестве, прах поэта покоится в мавзолее на одной из вершин Ловчена

    2010-е гг.

Послание в Черногорию

Где степь выхаживала Разина

и Ермаков производила,

одна трава лишь непролазная

на заповеданных могилах.

В них казаки укрыты здешние,

чья слава тихий Дон венчает,

и по апрелю ветры вешние

их в люльке вечности качают.

Не видно тех, кто в пору смутную

Романовых на трон сажали

и силою своей могутною

их от врагов оберегали.