Возвращения к любви

Нигде она не была, никуда она не выходила из дома, проревела весь день и почти всю ночь. Она встала, достала простыню и, сложив ее, накрыла ею подушки. Приятная прохлада простыни подействовала на Инну, как снотворное. Проснулась, и боль немного улеглась. Притупилась. А может быть, она после такого слезообильного потопа притупилась.

Чтобы больше отвлечь себя от Григория, она занялась всеми самыми бесполезными делами дома. Полезные все давно уже были переделаны. Вдруг хрюкнул домофон…

– Кто?

– Я.

Ну и что ей делать? Выяснять отношения на расстоянии нескольких этажей? К тому же, даже вчера в душе теплилась надежда, что не очень он послушный, наплюет на ее запреты и приедет, или хотя бы позвонит.

Несмотря ни на что, ей хотелось еще и еще видеться с Григорием. И она открыла.

Спустя пару минут, он стоял на пороге. Боже ты мой! И что она в нем тогда, в первый раз, в магазине увидела? Глаза мутные, взъерошенный, постаревший лет на десять. И выражение лица. Оно было таким, будто произошло что-то страшное, непоправимое.

Инна молча смотрела на него, ожидая объяснений, хотя сердце рвалось, хотелось прижать его взъерошенную голову несвежим лицом к груди и пожалеть. Кто его здесь еще пожалеет?

– Извини, бумажник украли в гостинице. Мне не на что уехать из вашего города.

Прогудел небось всю ночь в каком-нибудь клубе со шлюхами. Украли! Как его самого не унесли!

– Сколько тебе нужно?

– Десять тысяч.

Не хило! А что делать? Может еще и в долги залез. Закутил, вот и влетел. Поделом ему!

Инна принесла деньги, Григорий взял, и она попала под выхлоп его могучих легких.

Бог ты мой! Да как же он ехал по городу? В воскресенье гаишники на каждом шагу. Ждут возвращающихся с уикендов горожан из области. Его словно всю ночь в алкоголе купали!

– Ты что пьяный?

– Я вчера пил.

– Да какое там вчера! От тебя разит перегаром за версту! Ты чего, с ума сошел пить за рулем! Тебе неприятностей не хватает? Так! Все! Раздевайся! Раздевайся и иди в ванную. Никуда я тебя не пущу, пока в себя не придешь.

– Я уже с утра в ванной был.

– Ничего страшного, лишняя ванна тебе не помешает.

Она включила воду, обернулась, Григорий стоял голый перед ней. Инне аж не по себе стало. В таком ракурсе она его не видела никогда. Куда же его стыдливость вчерашняя пропала? Он залез в воду, лег, закрыл глаза. Может быть, есть хочет? Как бы выпить не попросил. Что она с ним потом делать будет? Не хватало еще пьянства у нее дома.

– Ты ел?

– Ел. Вчера.

Понятно.