Раненые в душу

– Тобита, никаким ЛУНАТИЗМОМ ты не страдаешь. Бегом в дом. Простынешь!

Их забавная перебранка переместилась в дом, а Милли удивилась, как через такую небольшую дырку в заборе на неё хлынула беззаботная радость жизни.

Миллисент

1

Долгие гудки. Бесконечные. Вряд ли он хочет разговаривать со мной. Пытаюсь утешить себя тем, что он просто занят. Хотя сама знаю правду. Не хочу в неё верить. Хотела уже сбросить звонок, как услышала знакомый голос.

– Миллисент.

– Да, привет, Конор.

– Что-то срочное? – грубо прервал мою любезность он.

– Ты, наверное, занят…

– Ты очень проницательна, – он устало вздохнул.

– Слушай, Конор, я знаю, ты очень занят и всё такое. – Он не стал меня разубеждать, и я продолжила. – Это может показаться странным, но мне, правда, больше некого попросить.

– Опять что-то с ноутбуком? – предположил он.

– Нет.

– Нужно что-то передвинуть?

– Нет.

– Прибить полочку? – уже саркастично спросил он.

– Да нет же!

– Тогда что? – он терял терпение, я это чувствовала, и мои уши предательски покраснели.

– Это может прозвучать странно…

– Да, ты уже это говорила. Можно ближе к делу?

– Можешь помочь мне сделать качели?

– Прости, что? – он вдруг поперхнулся.

– Качели. На заднем дворе.

– Зачем тебе? – спросил он, явно думая, что у меня не всё в порядке с головой.

– Для девочки из соседнего дома…

– Слушай, Милли, у меня нет времени заниматься какими-то там качелями для всяких девочек из соседних домов.

– Знаю. Но, может, ты бы мог сделать это для меня? Пожалуйста! – мой голос был таким жалобным, что мне самой стало противно.

– Дак эти качели для тебя? – он уже откровенно рассмеялся.

– Ты можешь сделать эти чёртовы качели или нет?! – вдруг закричала я, потеряв терпение.

– Нет, не могу. Пока, Милли. И хватить названивать.

Он бросил трубку, а я в растерянности продолжала пялиться в телефон, пока подсветка не села.

2

Я совершила много ошибок.

И понимала, что моё поведение – их следствие. Но по-другому я не умела. И я снова шла в бар «Мёртвый единорог», несмотря на то, что было только 11 утра.

– Миллисент? Ты здесь больше не работаешь, забыла? – шутливо окликнул меня бармен.

Если он будет всё время меня так встречать, рано или поздно эта шутка непременно устареет.

– Не смотри на меня так. Это была сумасшедшая ночь.

– Сразу покрепче? – спросил парень со взъерошенными каштановыми волосами.