Формула счастья. Сборник рассказов

Можно напиться, если умер самый родной человек, можно валяться в кровати и хотеть спать, если самый родной человек заболел. Всё можно. И хлопать дверью, и хотеть наследства, и звонить не вовремя, и говорить не о том.

Я проспала несколько часов. Проснулась, вздрогнув, непроизвольно взмахнув руками, хватая то подушку, то телефон. Мне надо было за что-то ухватиться, зацепиться. Видимо, сон унес меня куда-то, откуда следовало вернуться.

– Прости меня, бабушка, – сказала я в подушку. – Прости меня, сынуля.

Все меня простите.

Я потёрла глаза. Ну что? Вставать и жить.

Набрала номер.

– Максим, что там у вас?

– Порядок. Отдыхай. Матвей останется у меня до завтра. Ему лучше. Врач был, лекарства дали.

– Вы с Олесей?

Это новая жена Максима. Они живут уже год. Я предполагала, что она беременна, но если он повез домой больного Матвея, значит, нет.

– Конечно. Всё хорошо.

– А я одна. Привези Матвея.

– Он не игрушка, он болеет. Ему надо отдыхать, лечиться.

– Ты жестокий.

– Не говори ничего.

Поспи.

– Дай телефон Матвею.

Матюша задышал в трубку, сквозь забитый нос.

– Мама…

– Я тебя люблю.

Он промолчал. Он тоже не умел выражать свою любовь. Когда мы были рядом, он мог обхватить меня за шею. А сейчас он ничего не мог. Это у нас наследственное. Бабушка любила всех и за всех. А теперь всё закончилось. Вообще закончилось. Сегодня и навсегда.

– Приезжай. Попроси папу, чтобы привез тебя на машине.

– Папа сказал, что завтра.

– Хорошо, милый, выздоравливай.

Тебя ещё тошнит?

– Нет. Я хочу жареной картошки.

Я встала. Голова болела и кружилась. Я сняла черный платок, завязала вместо него красный шарф и пошла жарить картошку.

Запахло по-домашнему, как у бабушки. Я научусь любить, если этому можно научиться, и научу любить, если этому можно научить. Всё будет хорошо. Только не будет бабушки.

СМЫСЛ ЖИЗНИ

Семь человек расположились в прямоугольной комнате без всякого порядка, словно горошины, случайно рассыпанные по столу. Мужчины и женщины сидели на жестких стульях, расставленных там и сям.

Эти люди не были знакомы между собой и находились в состоянии ожидания. Кто-то, потупившись, смотрел в пол, кто-то с любопытством разглядывал соседа, кто-то блуждал задумчивым взором, пересекая комнату вдоль и поперек.

Итак, их было семеро. В углу, противоположном от двери, скрестив ноги, пристроилась на кончике стула задумчивая девушка с большими наивными глазами и волнистыми волосами цвета ржи.