Пепел

Едва зарождавшийся огонёк аппетита в моём организме был напрочь потушен этой сценой, и я ограничился двумя стаканчиками томатного сока. В тот момент, когда я засыпал соль в мой сок, вернулся мой сосед. Тележка с едой заграждала ему проход, и после нескольких попыток поменяться со стюардессами местами он всё-таки прошёл к своему ряду. Во избежание повторения недавней сцены я встал, чтобы пропустить его, но неуклюжесть господина не позволила мне избежать беды. Задев меня локтем, он опустил своё грузное тело в кресло, заняв при этом почти всё свободное кресло между нами.

Стаканчик сока неизбежным потоком пролился на мой свитер. Отличное дополнение к пятну от шавермы. Пробурчав что-то похожее на смесь извинений и недовольства, он приступил к поглощению своего сандвича. Всё-таки у Грангузье были ещё сыновья, которых не исправило учение Понократа.

Не в силах больше выносить эту картину я отправился в конец салона и занял свободный ряд, удобно развалившись на креслах. За неимением книги, но за имением привычки к чтению я взял бортовой журнал.

Главной темой номера был город Милан – шопинг-столица мира. Многие опытные путешественники обхаживали этот город стороной в связи с отсутствием в нём значимых достопримечательностей. Да и куда там, когда вокруг такие туристические гиганты, как Венеция, Рим и Флоренция. Тем не менее меня заинтересовало несколько интересных мест в этом северном итальянском полисе, и я предпочёл бы их посещение обществу жениха моей сестры в последний из трёх дней моего пребывания на Апеннинском полуострове.

События прошедшего дня в совокупности с задержкой рейса привели меня в не очень привлекательный вид, в коем я предстал перед Петром. Он ждал меня в зале прилётов и приветливо махнул рукой, когда я покинул паспортный контроль.

– Как долетел? – даже в самой безобидной его фразе я слышал насмешку над собой.

– В целом всё хорошо, учитывая, что я сидел в кресле на высоте десяти тысяч метров на протяжении трёх часов. Если бы вы наметили свою свадьбу здесь лет двести назад, вероятнее всего, я бы как раз явился к рождению ваших внуков, – такова была моя защитная реакция.

Пётр улыбнулся, и мы прошли в машину. Комфортное кожаное кресло немецкого автомобиля словно обняло меня своими нежными руками, и я ушёл в размышления. Я уже не помнил точно, когда и почему начал испытывать скрытую неприязнь к возлюбленному моей сестры. С учётом того, что сам он никогда не проявлял ко мне подобного, мои настроения стали казаться мне странными.