Пепел

Позже, по возвращении в Питер, один из них узнает, что его жена изменяла ему с его лучшим другом детства, с которым он создавал этот бизнес с нуля. Дело закончится дракой с ароматом виски в одной из шикарных квартир на Крестовском острове. В порыве гнева и под действием алкоголя обманутый мужчина несётся на своём Порше по Песочной набережной и, не справившись с управлением, заканчивает свою историю в этом прекрасном городе, на дне Малой Невки, так и не осознав, что он прекрасно справился со своей ролью в этой комедии, искусно подготовленной двумя сценаристами под названием жизнь и судьба.

Мой полёт фантазии остановил щелчок красного сигнала светофора на канале Грибоедова. Я поскорее сбежал от строгого взгляда фельдмаршалов, наблюдавших за мной через дорогу и, миновав Дом книги, свернул на набережную Мойки. Здесь в это солнечное питерское утро выходного дня свои двери уже распахнул магазин, где началось моё путешествие в прекрасный, таинственный и порой опасный мир книг.

Лавка «Старая книга» обосновалась здесь достаточно давно, когда отец её нынешнего хозяина, обеспеченный торговец советским антиквариатом, решил переехать в Санкт-Петербург из Парижа, продав там всё своё имущество, в том числе квартиру на площади Тертр, и вложив всё своё состояние в книги.

Он купил это маленькое помещение, где хранились манекены для магазинов женской одежды, а также квартиру сразу напротив, через реку. Зачем он это сделал, до сих пор остаётся загадкой. Возможно, и для него самого. Со временем в лавку стали приносить книги, продавать и отдавать даром. Денег едва ли хватало на содержание магазина, а позднее и здоровья старика стало хватать ещё меньше, и руководство лавкой перешло в руки сына парижского антикварщика. Однажды во время одной из наших очередных задушевных бесед он поведал мне, что лавка до сих пор работает в убыток, а они с отцом живут на парижское наследство. На мой вопрос, почему бы им не заняться более прибыльным делом, хозяин лавки сказал, что таково желание его отца и высших сил, что показалось мне абсолютно исчерпывающим ответом.

Именно сюда я забрёл случайно пять лет назад в поисках клозета, после бурной ночи на улице Рубинштейна. Мишель, или, как он сам просил его называть, Михаил, не только не вытолкнул пьяного хамоватого мужлана на улицу, но и сопроводил в ближайшее место уединения, затем налил кружку тёплого чая и предал меня одиночеству и сну в кресле-качалке.