Стихи 1999—2002 гг.

Цепь золотая на груди

Глупцам приносит наслажденье,

Ребят подобных – пруд пруди;

Такое нынче поколенье.

Натужно двигают клешнёй,

Сучат власатыми ногами,

Трясут набитою мошной

И бьют нещадно сапогами.

Герои нынешних времён,

Себя считают господами,

Но жребий их определён:

Живут, умрут они рабами.

4.06.99

78.

В бреду, при ясности ума,

В спокойствии или тревоге,

При солнце иль в густой туман —

Всегда находимся в дороге.

Мы мир реальностью зовём,

Но что стоит за ней – не знаем,

Хоть мы себя осознаём,

Но что вне нас – не понимаем.

;3-4.06.99

79.

Как спектр души нам в цельность превратить,

Цветущий луг сменить на злака колос,

Многообразье в общность обратить,

Многоголосье – в одинокий голос.

Живут в нас рядом доброта и злость,

Ума палата, подземелье чувства,

Могучий дух, трепещущая плоть,

Свет целомудрия и тьма беспутства.

И как спрямить зигзаги бытия,

Найти простую к истине дорогу,

Где есть пространство, существует я,

Оно петляет, чтоб избегнуть рока.

Друзья, извилист у поэта путь,

Любовь лишь сможет праведность вернуть.

;7-9.06.99

80.

На зов наш смерть не отзовётся,

Она к призывам всем глуха,

И на запрос ваш рассмеётся,

Не так она уж и глупа.

Идти навстречу неуместно,

Смерть и на месте вас найдёт,

Приблизится к вам незаметно,

Без сожаления убьёт.

Живи, её не замечая,

Вот мой заботливый совет —

Прибереги своё отчаянье,

Ведь час прийдёт держать ответ.

8.06.99

81.

О где вы, разума границы,

И существуете ли вы,

Ведь мыслей-всполохов зарницы

Всегда пугающе новы.

Их вездесущность беспредельно

Разводит рамки бытия

И их движенье беспримерно

В глубинном поиске себя.

В них сущий Дух себя являет

С его загадочным Ничто

И человеку позволяет

Провидеть жизненный поток.

10.06.99

82.

Вот вновь московская жара

В права законные вступила,

Пушинок тополей парад

Набрал нешуточную силу.

Недвижной мглой эфир стоит,

Вороны даже не летают,

Тревогою душа болит,

А плоть под солнцем праздно тает.

10.06.99

83.

Да, плоть бренна – но не хрупка,

Её безумство Я бросало

В двунадесятые круга,

Между огнивом и кресалом.

Немало переломов, ран

Нанесено судьбой недоброй,

Но плоть по-прежнему бодра,

Шагает весело и ровно.