К трагическим потерям от свободы

Начались поиски того незыблемого фундамента, на который могла бы опереться другая система отсчёта.

Лоренц, в частности, предположил в качестве особой преимущественной системы отсчёта существование некоего солидного мирового эфира, в котором все электромагнитные явления естественны. Другой учёный Герц, в свою очередь развил идею о том, что этот эфир не обязательно неподвижен, а увлекается вместе с электромагнитными явлениями, протекающими в соответствии с уравнениями Максвелла и надо только их корректировать от одной подвижной системы к другой.

Но многократные опыы поставленные Майкельсоном, Морли и другими – не выявили ни эфира, ни эфирного ветра по отношению к вращающейся Земле.

(А сказать по секрету: они искали эфир или хотя бы ветерок от него, а свет-то, коварный по определению покоился на ва-к-у-уме, то бишь на пустоте). Как их в пустоте-то найдёшь?

И только Эйнштейн, обладавший повидимому недюжинным мысленным математическим аппаратом – рассудил примерно так: с одной стороны инерциальные законы Ньютона, а с другой постоянная скорость света.

И то и другое, вроде как – незыблемо, пусть и противоречиво. Но между ними существует то, что их связывает. А связывает их не что иное, а п р о с т р а н с т в о и в р е м я. Им и предстоит изменяться под воздействием формул релятивистов!

Этому способствовало и неожиданное обнаружение некоторых не инерциальных систем отсчёта, связанных с кривыми ускорительными траекториями тел в отличие от Ньютоновых равномерно-прямолинейных.

Тела в некоторых случаях начинали изменять движение, не испытывая при этом никаких явных воздействий внешних сил, что прямо низвергало первый закон Ньютона.

В самом деле – было например замечено, что шарик, подвешенный к потолку вагона был неподвижен, если поезд шёл с постоянной скоростью. И вдруг начинал отклонятся, едва поезд прибавлял или замедлял ход, хотя никакие явные горизонтальные силы на него не воздействовали.

То есть, было похоже, что наряду с инерциальными системами – имелись и неинерциальные, в рамках которых тела могли самостоятельно изменять движение.

В существовании неких сторонних сил убедился и Лоренц, исследуя взаимодействие частицы с электрическим зарядом, движущейся в электромагнитном поле с некоторой скоростью, направленной произвольным образом по отношению к векторам магнитной индукции и напряжённости электрического поля.