Забытая тайна

– Чего лежишь, садись, одеваться будем! Видок у тебя не для слабонервных, – скомандовала Катя и помогла юноше сесть.

Арсений с трудом сел и подвинулся к теплой печке, натянул на себя свитер, затем теплые носки и принялся надевать штаны. Катерина вышла в холл, сняла куртку и ботинки.

– Арсений, у вас в доме спиртное есть? – крикнула она юноше.

– Зачем тебе? – чуть слышно спросил он.

– Тебя будем лечить, – читая на листе написанное размашистым почерком, сказала она.

– Не знаю, – пробурчал юноша.

– Ничего, я найду, у меня на это нюх, – шаря по буфету, ответила Катя.

Кухонный шкаф был пуст, девушка прошла в комнату Иваныча, но вскоре вернулась ни с чем, потом осмотревшись, быстро поднялась по лестнице, и через минуту спустилась с бутылкой коньяка. Налила в бокал, который ранее вытащила из буфета, темно-янтарную жидкость, отхлебнула несколько глотков и молча подала юноше.

– Я не буду, – тихо прошептал он.

– Еще как будешь, пей, я сказала, – тоном, не терпящим возражений, произнесла девушка и подтолкнула руку юноши ко рту.

Арсений послушно глотнул из стакана, девушка наклоняла стакан с коньяком, помогая ему допить все до дна, напиток лился через край, капая на пол.

– Я сказала – до дна, – приказала Катя, чеканя каждое слово.

Юноша допил коньяк и отвалился к теплой печке, он почти не ел несколько дней, и от выпитого крепкого алкоголя по телу разлилось тепло, расслабляющее, проникающее в каждую клеточку.

– Немного согрелся? – спросила девушка и потрогала его лоб.

Юноша утвердительно покачал головой.

– А теперь расскажи-ка мне, что это значит? – протягивая ему исписанный лист бумаги, решительно спросила Катя.

– Отдай, – протянул руку Арсений, пытаясь забрать листок.

– Нет, ты вначале объясни, что это было? Я у тебя как МЧС, второй раз тебе жизнь спасаю, могу знать, что случилось? – настаивала она.

– Я не хочу говорить об этом, – едва слышно и медленно ответил Арсений.

Он совсем опьянел и сидел у печки, вытянув ноги.

– Так, читаю: «Иваныч, я тебя очень люблю, но так тебе будет лучше, не ищите меня. Прости и прощай. Арсений», – прочитала Катерина, как-то очень язвительно.

– Катя, я прошу тебя, отдай это мне, – еще раз попросил Арсений.

– Я-то отдам, а что с тобой происходит? Чего тебе так умереть-то захотелось? Живешь кум королю, сват министру: дядька за ним как за дитем ходит, поесть вдоволь, дом классный, все есть. Хошь – лежи, хошь – пляши, а он умереть надумал.