Мамонтов бивень. Книга первая. Сайсары – счастье озеро. Книга вторая. Парад веков

Батурин и сам, находясь в этом чарующем поле очаровательного Грайчихина, едва успевая открывать и закрывать рот в изумлении от ловеласского мастерства Владимира, жадно вбирал в свой арсенал шик и лоск обращения Грайчихина с женщинами, чтобы в нужный час не упустить и свою жар-птицу. Но одно только тяжёлое чувство, что он слишком серьёзно, даже богобоязненно смотрел на женщин, пугало и расстраивало Батурина. Олегу трудно давался выбор. Случалось, сделав его, он терял смелость шагнуть навстречу избраннице, а обретя, вдруг видел, как её уже увели.

Но сегодня Олег упоённо горел в ожидании ЕЁ… Журналисточки!

И когда на дамбе появилась стройная пышноволосая та самая знакомая незнакомка, Олег почувствовал как встрепенулось птицей в груди его сердце. Втягивая в себя воздух, он задохнулся, словно не ему, а проснувшейся в груди птице стало тяжко дышать, Батурин испугался, что не достанет сил и удали перехватить эту красавицу до того, как она окажется в демонических чарах Грайчихина.

Девушка шла по дамбе одна. Её ищущие кого-то взгляды метались по сторонам, как быстрокрылые чайки. Всё в ней, в её манере держаться легко, достойно, свободно, говорило о той золотой поре, когда хмелем кипящие дрожжи девичества слились с плотью изумительных форм пробудивщейся женственности.

Шедшая будто бы стремилась спрятать свою красоту некоторой отстранённостью от всего происходящего вокруг, но и в то же время не могла скрыть тайное желание показать её власть, её силу.

Она шла по дамбе, едва прикасаясь к тяжёлым бетонным плитам. Тысячи солнечных лучей, скользя и по волнам Лены, и по телам отдыхающих, сфокусировали солнце на её будто с Венеры отлитой фигурке и обожгли глаза Олега. Чёрная кофточка, туго обхватившая гибкое, дышащее магнетической силой тело, спортивно отчёркивала головокружительными изломами талии свою владелицу от всего остального мира. Под золотистым загорелым сердечком открытой части груди девушки, сладко вздрагивали бросавшиеся друг от друга или друг на друга груди.

Клубками змей изгибалась над её головой чёрная лава волос, в дрожи сползая по спине и бросая в дрожь горгонной магией пытавшихся бросить на неё, хотя бы один, взгляд. Кожаный пояс небрежно и властно, по-мужски ухватившись за крутые бедра, рельефно выделял их женственность, будто неумело скрываемую хозяйкой. Руки девушки с трудом удерживали полупрозрачный шатёр юбки, настойчиво срываемый ветром.