Это называется – жизнь

Он клонил ее на кровать, «лисенок мой, лисенок» шептал ей на ухо, осыпал ее лицо поцелуями, и одновременно стягивал с нее и с себя одежду, а потом сразу, резко и глубоко вошел в нее. Анна вскрикнула от боли, слезы сами собой потекли из глаз, она судорожно обнимала его за плечи, а он двигался ритмично и быстро, все плотнее прижимая ее к кровати. Потом задрожал и затих. Анна лежала не шевелясь, боялась боли.

– Анюта моя, – довольно улыбаясь, обнял ее Макс. Они впервые уснули вместе.

Утром она испугалась:

– Макс, а что если я забеременею?

– Родишь богатыря, – подхватывая ее на руки, пропел Макс, и стал кружить по комнате, – Анюта-а-а, ты родишь богатыря-а-а, он танцевал с ней на руках, а она смеялась от счастья и любви к нему.

С тех пор почти каждую их встречу Макс начинал с постели. Он хватал Анну, быстро раздевал и жадно, неистово овладевал ею, а потом лежал с умиротворением, тихонько ласкал ее плечи, грудь, и курил сигарету.

Анна была послушна ему, он мужчина, он сила и защитник, ее муж.

Они поженились почти сразу после окончания института. Какое-то время жили вместе с отчимом Анны, потом он сказал:

– Я ухожу.

– Как ухожу? – испугалась она, – почему?

– Я тебя вырастил, ума дал, выучил и замуж отдал, теперь могу и собой заняться, – я ухожу к женщине.

Анна покраснела. Она как-то не думала, что он также нуждается в тепле и любви.

Он пришел к ним с мамой, когда Анне было семь лет, а с одиннадцати, после смерти мамы, стал воспитывать ее один как родную дочь, ни разу не давая повода усомниться в своей любви к ней.

– Кто она? – спросила Анна.

– Вероника Николаевна, живет в соседней дерене, учительница. Мы с ней уж несколько лет встречаемся.

– Я знаю ее, – и почему-то расплакалась.

– Ну все, все, перестань. Я уже все решил, и вещи собрал. Живите тут дружно, будем видеться.

Он обнял Анну, поцеловал в висок, и быстро вышел. Быстро и непреклонно, как всегда.

Поначалу Анна очень по нему скучала, потом попривыкла, окунулась с головой в семейные заботы. Макс часто ездил в командировки, поэтому хозяйство по большей части вела она сама. Когда бы он ни возвращался, в доме всегда было прибрано, обед приготовлен, двор выметен, и сама она, теплая и уютная, ждала его.