Шрамы как крылья

Позади всех бредет Блейк, с мрачным видом глядя в обучающие карточки – боится завалить тест по испанскому языку. Хлоя и я идем в центре. Длинные, густые волосы Хлои и ее громкий смех заполняют все пространство вокруг нас.

Мы держались друг друга. У меня было мое место и мои люди.

Глянув на толпы голодных учеников, штурмующих столовую, я иду в другую сторону. Даже с нормальным лицом сунуться в столовую, где обедают старшеклассники, все равно, что попасть в логово льва. А раненой одиночке там и вовсе делать нечего.

Я собираюсь довести всю убогость происходящего до абсурда и поесть в туалетной кабинке, но указатель с надписью «Актовый зал» меняет мои планы. Дойдя до конца длинного коридора, я осторожно заглядываю в дверь тихого темного помещения с рядами кресел и сценой с закрытым занавесом. В соседнем коридоре обнаруживается дверь, ведущая за сцену. В лабиринте кулис я натыкаюсь на шкаф с костюмами и трюмо с одним зеркалом, а потом нахожу темный уголок, задрапированный черной тканью.

Сев у стены, я заглядываю в просвет между кулисой и полом и вижу три пары армейских ботинок.

Судя по сквозняку и запаху, их владельцы решили покурить вейп во время большой перемены. Благодаря плотной ткани они не в курсе, что я здесь.

Наконец-то я невидима.

Положив открытый пакет с едой на колени, я вдыхаю запах сэндвича с индейкой и похожий на запах попкорна дымок от моих невольных соседей.

Здесь, в темном углу сцены, я ощущаю себя в безопасности и впервые за весь день могу расслабиться.

В прошлой жизни Хлоя и остальные были бы тоже здесь, хихикая над последним увлечением Эммы и обсуждая планы на следующий школьный мюзикл.

Что бы ни случилось, у нас была сцена. И мы друг у друга.

Вынув телефон, я читаю последнее сообщение от Коры.

Все хорошо?

Я посылаю ей гифку с викингом, держащим большой палец поднятым вверх.

Надеваю наушники, набираю свой собственный номер и прослушиваю сообщение, которое слышала уже тысячу раз. Голос мамы отгоняет одиночество, ненадолго, но все же…

«Солнышко, я в магазине.

Не помню, какой именно дезодорант тебе нравится – с розовыми цветами или с огурцами? Перезвони мне. Люблю тебя».

Это, конечно, не полное глубинного смысла послание с того света, но я рада и ему. Кроме него от родителей у меня остался лишь полусгоревший кусок металла, который когда-то был одним из маминых колокольчиков.

Наслаждаясь одиночеством, я снова прослушиваю сообщение. Остается еще девять с половиной дней.