Шрамы как крылья

Не дай бог Лейн услышит твои шутки. – Ее лицо принимает нарочито постное выражение. – Ведь терапия выживших при пожаре – дело серьезное.

– Понятно. Значит, ты уже не новичок? – интересуюсь я.

– Ага, я преданная поклонница групп поддержки. Родители себя не помнят от радости, считают, что у меня наметился прогресс.

Пайпер пытается взять чашку, но не дотягивается. Я передаю ей чашку, и когда наши пальцы соприкасаются, Пайпер даже не вздрагивает.

– Спасибо. Значит, тоже учишься в «Перекрестке»?

И вдруг я понимаю, что именно эту девушку имел в виду Гленн.

Именно она, по мнению Коры, может стать моей лучшей подругой.

– Типа того. Сегодня был первый день.

– О боже, могу себе представить, как тебя приняли – с таким-то лицом. Трудно пришлось?

Вспоминаю взгляды, перешептывания, парня, швырнувшего в меня карандаш, – лицо у него было такое, словно он призрака увидел…

– Несладко.

– Точно, мы не слишком добры к аутсайдерам, – сунув в рот печенье, признается Пайпер. – Ты же видела талисман школы? Того ксенофобного Викинга, у которого проблемы с управлением гневом?

– Его трудно не заметить.

Но я там долго не пробуду. Это нечто вроде пробной вылазки в реальную жизнь. Через две недели все смогут забыть о моем существовании.

Склонив голову набок, Пайпер насмешливо улыбается.

– Самое душещипательное признание из всех, что я слышала. – Она достает свой телефон – ярко-розовый, в тон полоскам на ее одежде. – Ну, раз уж я знаю о твоем существовании, скажи свой профиль.

– У меня его нет.

– Кем надо быть, чтобы не вести страничку в социальной сети?

– Не хочу быть Капитаном Очевидностью, но… – Я указываю на свое лицо. – Наверное, нужно быть человеком, которому фильтры не помогут.

Положив телефон на колени, Пайпер складывает руки на груди и обводит меня задумчивым взглядом.

– Беру назад свои слова. Самое душещипательное признание прозвучало только что.

– Эй, это же терапия, могу себе позволить.

– Туше, – улыбается Пайпер. – Что ж, Ава, пусть тебя и нет в социальных сетях, я рада, что ты почтила нас своим душещипательным присутствием.

Смяв салфетку в шарик, она подбрасывает ее в воздух и быстрым ударом руки отправляет в мусорную корзину.

– В яблочко! Ты после свободна?

– Для чего?

– Для потусоваться, – поясняет она с таким видом, словно мы уже договорились.

Я пристально смотрю ей в глаза, пытаясь разобраться.

– Доктор Лейн попросила тебя подружиться со мной?

Это было бы очень в стиле Комиссии.