Орбит без сахара

– А почему не идете в Город?

– Уником не выпускает. Я же не прошел обследование, вот и не выпускает. А может он сломался? Может, вы попробуете… – он скользнул взглядом по ее груди и добавил, – Юмико? Попробуйте, Юмико. Может у вас сработает.

Не сработало. Перегородка между ними и Городом не поддалась.

– Может мы опоздали? Проснулись слишком поздно, и о нас забыли. Надо как-то связаться с…

Он перебил:

– Да, да. Надо здесь походить, поискать. Должны же тут быть эти, – он нервно хохотнул, – люди в черном.

Они бродили по коридорам вдвоем, боялись расстаться, потерять друг друга. Вдруг навсегда? Паранойя, конечно, но вдвоем было спокойнее. Пытались открывать двери своими уникомами. Одни двери оставались запертыми наглухо, другие поддавались. Но в помещениях не было никого. И вдруг они увидели открытую дверь. Просторный зал, заполненный приборами, столами с мониторами, огромный черный экран на закругленной стене. Явно зал управления чем-то.

Странно, что именно эта дверь была гостеприимно распахнута. Их городские уникомы ее бы точно не открыли.

В дальнем конце над монитором всплыла лохматая голова, рыжая. Юмико даже показалось на мгновенье, что это кот вынырнул. «Везет мне сегодня на рыжих». Голова улыбнулась сквозь щетину, которая уже вправе была считать себя начинающей бородой:

– Шолом! Сюда гребите, ребята.

За выключенным монитором сидел мужик лет сорока, почти голый, в одних купальных шортах, веселеньких, с сине-белыми дельфинчиками.

На сенсорной панели, вмонтированной в стол, валялись огрызки яблок, недоеденная булка, загнувшийся кусок сыра. Мужик почесал пятерней заросшую рыжим курчавым ворсом грудь, шумно хлебнул из тяжелой керамической кружки:

– Чайку не хотите?

Бирн спросил:

– Что происходит?

Этот хохотнул:

– Да уже ничего. Давно ничего не происходит.

В глазах у него плясали желтые блики. «Как у кота. Да он псих по ходу. Сидит тут голый, жрет, как свинья, веселится.

Точно психопат», – Юмико инстинктивно укрылась за спиной Бирна. Тому, видимо, пришли в голову подобные мысли, он повысил голос:

– Я требую объяснений. Что происходит?

Сжал кулаки перед грудью. «Боится. Верный признак, что боится».

Волосатый поставил кружку на сенсорную панель. Огоньки в его бесоватых глазах вспыхнули последний раз и потухли:

– Тут посидите. Я сейчас. Только не жрите ничего моего.