Юность

В них отражались воздушные облака и бирюзовый океан; кажется, я заметила парящих в небе чаек… Я утопала в его глубоком и завораживающем взгляде. Он не моргал, смотрел сквозь меня. Бледная кожа покрылась мурашками, он напряг скулы и опустил глаза на меня. Я хотела что-то возразить, но не смогла. Оскар стянул с себя одежду, разулся и зашел по щиколотку в воду.

“Я хочу искупаться, можешь подержать?” Он протянул сложенные вещи.

Прижав одежду к себе, я обхватила себя за локти и сделала шаг к воде. Пена едва не доставала до носков обуви.

На мокром песке оставались разводы и следы чаек. Я поймала себя на мысли, что мне нравится, как приятно пахнет его одежда. Незаметно понюхав ее, я огляделась по сторонам и сделала вид, что все в порядке.

“Идем сюда,” – крикнул из воды Оскар.

Он потряс головой, брызги разлетелись во все стороны и упали на него дождем. Я ухмыльнулась и отрицательно покачала головой. Оскар встал туда, где мелко и попрыгал на одной ноге, пытаясь вытряхнуть из уха воду.

Меня привлек черный плетеный шнурок на его шее, из-за него кожа выглядела еще светлее. Когда он подошел ко мне и попросил футболку, я застыла, как вкопанная, и уже не смогла оторвать взгляд. Руки, спина, плечи, грудь, живот – все было в старых шрамах. Опомнившись, до меня дошло, что я, не моргая, пялилась на голое тело Оскара. Мне стало стыдно, отвернувшись в направлении океана, я на ощупь протянула оставшиеся вещи. Боковым зрением я заметила, что Оскар молча смотрела на меня.

“Это…” Тяжело вздохнув, начал он.

“Т.. ты… боже, не надо, прости, пожалуйста.” Перебив его, выпалила я. “Это я не должна б.. Ты не обязан. Прости…” Я перевела дух. Мой голос звучал максимально жалобно.

“Хочешь кофе?”

Всю дорогу до кафе я не разговаривала. У прилавка Оскар попытался заплатить за нас обоих, но я не позволила и выложила последние 2 евро. Я выбрала столик у окна и взяла баночку с корицей. Оскар бесконечно проводил пальцами сквозь мокрые волосы, делая их торчащими вверх.

Я, не останавливаясь, мешала свой кофе.

“Прошу, не думай об этом.”

“Я не смогу, Оскар! Скажи, кто я такая, чтобы хоть чуть-чуть представлять, что ты пережил?!” Я ударила по столу и вытаращила глаза.

“Ты дала обещание…”

“Как ты заболел?” Я проигнорировала его слова.

“Ты правда хочешь все это выслушивать?”

“Да,” уверенно ответила я.

“В детстве я был нормальным, но 90% моих чувств составляла боль. Ужасная и смертельная боль.