Другая реальность

Позвонил приятель, который написал музыку к моей молитве. Попросил немного переделать еще одно стихотворение, чтобы петь его от лица мужчины. Он выбрал именно его из нескольких, это меня порадовало, потому что я тоже хотела бы слышать эту песню:

На моем берегу тишина,

Низко стелется дым из трубы.

Как всегда, я сегодня одна

На безмолвных просторах судьбы.

Белый голубь на белом снегу,

Будто ангел спустился с небес,

Он хранит на моем берегу

Задремавший заснеженный лес.

На твоем берегу кутерьма,

Блеск салюта и грохот пальбы.

Там в клочки разлетается тьма

Не разгаданной нами судьбы.

Я у печки плету кружева,

Я у стекол узоры краду,

И, возможно, простые слова

Я случайно под утро найду.

Лунной ночью лампадку зажгу,

И о здравье твоем помолюсь,

А как стихнет на том берегу,

Белым голубем в сон твой явлюсь.

Я навею счастливые сны

Белых крыльев пушистой волной.

И шепну на пороге весны:

«Мой далекий, ты снова со мной!»

Мое намерение создать Книгу Любви Планеты Земля вызвало в интернете совершенно разную реакцию.

Были письма, поддерживающие идею, в нескольких из них звучал один и тот же мотив: здорово, как это я не додумался сам! Я обязательно буду участвовать! И – тишина. Оказывается, не так просто описать миг счастья. Или вспомнить?

Вторая категория озабоченных юнцов попыталась увести диалог в сторону удовлетворения своей юношеской гиперсексуальности. И третья категория, в том числе мой петербургский друг, Савва, бросились рассуждать, взвешивая все «за» и «против» и ударяясь в софистику.

Самое странное, что все рассуждения кажутся мне лишними. Во-первых, я чувствую, что должна это сделать. Что это будет мой подарок Господу и людям. Во-вторых, эта книга будет свидетельством жизни души, а не свидетельством функционирования сознания. Следовательно, и читать ее будут душой, впитывая положительный опыт Любви, сорадуясь (ну, вот, опять, даже в языке есть слово «сострадать», а слова «сорадоваться» нет), а не осуждая, что такое хорошо и что такое плохо.

Это будет книга единения, так как любовь, и как инструмент творения и как его конечная цель, есть то, что делает людей похожими. И уникальными, так как опыт переживания этого чувства у каждого свой.

Все свидетельства субъективны, без сомнения. В этом – их ценность. Их уникальность. Тем большее разнообразие, возможно, найдет в Книге свое отражение. Обманчивы? Никогда.