Другая реальность

– Ну, и на фиг нам этот экзамен!

– А ты бы хотела уехать со мной?

– Не знаю. Во всяком случае, не завтра. Да и доучиться бы не мешало.

Он пришел.

– Ничего, что я без учебника?

– Я думаю, что ты не заниматься пришел?

– Да черт с ним, с экзаменом. Я не университет боюсь потерять, а тебя.

– Я тоже не хочу тебя терять, но я не вижу другого выхода. Ты пришел прощаться?

– Не будем портить этот вечер, ведь их у нас было так мало…

– И больше не будет? Ты здорово запутался, и я не знаю, как тебе помочь.

– Ну что ж, спасибо, что пришла. Я ведь очень люблю тебя. Неужели мы прямо сейчас расстанемся навсегда?

– Нет, зачем же сейчас? Можем еще погулять. Только вот дождь собирается. Бежим на эстраду?

Мы сидели под куполом ракушки-эстрады. Ночь была темная, хоть глаз выколи. Вокруг нас сплошной стеной стоял ливень, отрезая нас от мира и делая нас ближе. Мы просто молчали. Он поцеловал меня, и я не отстранилась. Мы прощались, и никакая игра была уже неуместна.

Моя нежность захлестывала меня через край, мне хотелось быть с ним всегда. Или хотя бы здесь и сейчас.

– Я хочу быть с тобой. Я не хочу расставаться, не узнав, как ты умеешь любить, как умею любить я.

– Я тоже хочу этого, но я не думаю, что это может добавить или убавить что-то к тому, что мы чувствуем. Сделай мне прощальный подарок…

– Да?

– Помнишь, тогда, на берегу, когда Ашир поспорил с Петькой, ты читала стихи.

Мне очень понравилось. Прочти что-нибудь только для меня, я хочу запомнить твой голос.

– Хорошо, я прочту. Мое любимое. «Разрыв».

Он кивнул. Я читала, дождь шумел, слезы стояли близко-близко. Когда я дошла до последних слов первого стиха:

Зачем же ты душу болезнью нательной

Даришь на прощанье, зачем же бесцельно

Целуешь, как капли дождя, и как время,

Смеясь, убиваешь, – за всех, перед всеми? —

он взял мою руку и поднес ее к своим губам. Я читала, а он легонько касался губами моих пальцев, и ладошка становилась влажной, наверное, это были брызги дождя… И когда я дошла до строк:

О совесть! В этом раннем разрыве

Столько грез, настойчивых еще…

Когда бы человек, я был пустым собраньем

Висков и губ, и глаз, ладоней, плеч и щек…

я почувствовала, что не могу больше произнести ни слова.

Хотелось уткнуться ему в плечо и плакать, но я лишь провела ладонью по его волосам.