Сны о России

– Да вы только подумайте, Кузьма Петрович, что вы несете? Оно, конечно, смешно, да вы ли это? Не узнаю, право, не узнаю!

– Илья Владимирович, не вы ли про речку с шампанским рассказывали только что?

– Кузьма Петрович, я сам шампанское в ладошку зачерпнул и пригубил.

– Да все и позабыли.

– Клянусь, господа, все так и было! Вообще-то все стало престранно. Не узнаю Петербурга. Туман над землей и в умах, господа. «С кем вы общаетесь постоянно, несчастный?» – спрашиваю на днях у коллеги в присутствии.

«С запредельными сущностями», – подлецы отвечают.

.

«С какими такими сущностями?»

«С самыми, что ни есть разнообразными. С оборотнем, к примеру».

«Во что же он оборачивается?»

«Не во что, – поправляет, – а лицом своим на затылке. Иного полу!»

«Презабавно. Ну, а за мною вы что наблюдаете?»

«За вами – коридор, а вы в него – дверь».

«Ну, а в конце коридора какая энигма, милейший?»

«Туман, милостивый государь».

«Стало быть, дальше туман?»

«Да, туман».

«Убогая, однако же, у вас фантазия, милейший».

«Что вижу, – заявляет наглец, – о том и повествую».

– Илья Владимирович, вы лучше взгляните в Умную Книгу.

– Да ничего в этой книге и нету, пустые страницы. Одна белизна.

– В том-то и дело, что умная. Кто поумней, тот и в белизне провидит, а кто поглупей, вроде меня, так тот и по писаному не прочтет. Ну, а как вы?

– Позвольте! Действительно вижу: туман, господа, а в тумане – камин и в огне ледяного Гермеса. От него и исходит туман.

– Вы, я вижу, не дурак, а я ничего различить не могу.

Мне, чтоб Истину увидеть, необходимо отхлебнуть хорошенько бургундского. Я тогда сквозь стены начинаю прозревать – через позорную трубу. Нашу с вами Гефестину со всеми, кто ни попадя, к примеру, наблюдаю по утрам.

– Что это вы свою супругу кузнецким именем называете?

– Потому как всякая женщина – кузнец своему счастью.

– У вас обстановка в гостиной под стать вашим шуткам сегодня.

– Да вы же в клубе, а не у нас в гостях.

– Вы, может быть, и в клубе, а я так у вас в гостях.

Вы обратите внимание лучше на статую, там у стены. Рыцарь на крылатом щите, а на плечах у него амазонка.

– Чистое золото! Ценный статуй!

– Да не в этом дело, что золотая, хотя и это достаточно странно. Вы на сюжет обратите внимание. Верхом на мужчине – верх неприличия!

– Помилуйте, Илья Владимирович, не вы ли со мною не далее, как вчера, вытворяли такое…

– Да вы в своем уме, Вера Никитична? Нет, такого не может быть.