Наш Армагеддон

Я свешиваюсь с кровати, включаю ночник и перебираю диски с медитациями. Отбираю две. Одну из серии «Любовь Бога» и «Активацию Мер-Ка-Бы». Ставлю первую.

Тебе было мало любви. Я покажу тебе, что такое любовь.

Звучит нежная музыка. Фаргат зовет за собой в мир любви. Я пытаюсь поставить перед собой фантом Андрея, которого я видела один раз год назад. Как ни странно, я вижу его своим мысленным взором.

Андрей! Ты умел ненавидеть. Это тоже любовь, но наоборот. Кто мог ненавидеть, сможет научиться любить! Прошу, позволь мне наполнить тебя любовью.

Я смотрю на его фантом, музыка и картины цветущей земли наполняют меня любовью. Я изливаю эту любовь на фантом и на всю землю, на все сущее на земле и во всей Вселенной. Я окутываю его теплым покрывалом и освещаю светом, идущим из моей сердечной чакры – центра безусловной любви. Я молю его: откройся, впусти в себя любовь Матери-Земли и Отца небесного. Я – лишь средство, орудие в их руках. Это он шлют тебе свою Любовь!

Музыка стихла, я отпускаю фантом.

Для меня невероятно тяжело удерживать его перед своим внутренним взором. Я прислушиваюсь к себе. Тихо. Я мысленно задаю себе тот страшный вопрос и не различаю угрозы. Но мне кажется, что кто-то мычит и стонет у меня в мозгу.

Господи! Что я делаю? Направь и научи! Нет ответа. Но и по рукам не дали. Значит, все правильно делаю? Одна надежда – нельзя нанести вред любовью. Никому.

Еще одна попытка. Я ставлю диск с медитацией активации Мер-Ка-Бы.

Мер-Ка-Ба, мое тело света, наполненное любовью! Мое личное средство вознесения. Я понимаю, что ты не можешь быть использовано никакой темной сущностью. Но ты можешь транслировать во Вселенную мое страстное желание помочь этому юноше. И дать его душе почувствовать ту беспредельную радость единения, которой наполняется моя душа, когда золотые потоки любви входят в мою коронную чакру и изливаются во Вселенную из моего центра безусловной любви. Пусть его душа, не знавшая любви, ощутит через меня любовь Вселенной.

Мне трудно расслабиться, я устала и одновременно перевозбуждена, медитация дается мне с трудом. Если бы не голос Марины Сутокской, я бы давно сбилась. Мне трудно визуализировать геометрические формы, я с трудом подбираюсь к заветному моменту программирования Мер-Ка-Бы. Я прошу ее (точнее его, поле) помочь заблудшей душе обрести покой. Нет у меня сейчас большего желания, чем это.