Наш Армагеддон

Там был такой же шрам. Да, психика у него явно хромает. Понятно, что не каждая женщина захочет родить от него ребенка. После того, как он показал мне вторую руку, молчать было неловко.

– Старые раны? Плен?

– Нет, мирная жизнь пострашнее оказалась. Осуждаете?

– Я никогда никого не осуждаю. Это – твой выбор. Просто поверь мне – выбор не самый удачный. Я уже давно живу на свете и знаю, что то, что сегодня кажется трагедией, завтра окажется просто толчком к новой жизни.

– Что не делается, все – к лучшему? – вопрос прозвучал несколько иронично.

– Я бы сказала пожестче. Это не мои слова, но я их на своей шкуре проверила: «Все, что не убивает, делает нас сильнее».

– Красивая фраза. Но не для того, кто много убивал. Да, меня не убили. Но я стал психом. Я даже не пью, потому что, стоит выпить, я зверею, мне нужно подраться, а дерусь я до смерти. Вот и боюсь сам себя.

– У тебя есть крыша над головой, работа, любимая женщина. Расслабься. Может, время все сотрет?

– Вот вы говорите «любимая женщина».

А я знаю, что она меня бросит. Что тогда?

– Тогда покажется, что мир рухнул. А потом появится другая, еще более любимая.

– Вы – оптимистка?

– Жизнь научила не зацикливаться на неприятностях. Ладно, пошли дальше работу работать.

Мы работали до вечера, ему из больницы все время звонила его женщина и чего-то требовала. Он перезванивал Михалычу, и тот терпеливо давал советы. Несколько раз он просил позвонить Алене и советовался с ней. Было его очень жаль. Красивый, сильный физически, психически был он надломлен основательно.

Кто-то постоянно должен был его хвалить, подсказывать, подбадривать. За день я от него изрядно устала. А вечером ему позвонила девушка, чтобы он ее забрал, а мне – Алена, у которой поднялась температура. Я помчалась в деревню, чтобы везти их в больницу, и мы больше с Андреем не виделись.

Андрей заезжал к Алене еще пару раз – что-то прикрутить, что-то доделать. Это стало ее напрягать. Она тоже заметила его нервозность, а его разговоры пугали своей откровенностью.

У каждого из нас свои проблемы, а уж тем более у матери с грудным ребенком. И она попросила Михалыча больше его не присылать. Тот очень удивился словам Алены о том, что Андрей не совсем адекватен. Он вообще не замечал в людях агрессии, наверное, потому, что в нем самом ее не было совсем. Трудно поверить, но есть смысл в высказывании о том, что мы замечаем в людях только те недостатки, которые есть в нас самих.

Прошел год.