В сердце ландыши вспыхнувших сил…

Вся из перламутра

Далью истекла,

А  настанет утро –

Как и не была…

* * *

Лунная кобылица

В синей ночи серебрится,

В реках купается белых,

В травах нескошенных спелых,

В поле от края до края

Ржаньем кого-то скликая.

Ветер бежит по поляне

Дымкой в молочном тумане.

Травы сгибает, как косит,

Ночь дальней далью уносит.

Следом умчит кобылица,

Словно вспорхнувшая птица.

Только останется в поле

Лунная пыль на подоле.

* * *

Н о ч н о е

Небо выстлано бархатом ночи,

Звезды ткут серебром облака,

Между ив извиваясь, хохочет

Хрусталем родниковым река.

Сладко пахнет дурманом-травою,

По полям расползлась тишина…

Брызжет сердце живою водою,

Буйный цвет будоражит весна!

Яркий месяц, властитель эфирный,

Что растает в тумане к утру,

Царский шлейф изумрудно-сапфирный

Расцветил на летящем ветру.

…Меркнет блеск, размываются краски,

На душе нежно-ласковый бред –

Будто с нами прощаются сказки,

Тает ночь, наступает рассвет…

* * *

Не нужно жалости и лжи,

Ты лучше правду мне скажи.

Мне будет больно, может быть,

Но я хочу до дна испить

Всю эту чашу, как ни есть,

Пусть будет горькой эта весть,  –

Но нет спасения во лжи,

Ты лучше правду мне скажи.

* * *

Согрей, согрей, рябиновая ртуть,

Рассыпанная крапом под ногами,

Спешащая по насту ускользнуть

И спрятаться под белыми снегами.

Заледенелых ягод красота

Мутнеет в хрустале заиндевелом

И, как кровавой искоркой у рта,

Заброженными ягодами рдеет.

И захлебнешься так, что не вздохнуть,

Увидев синеву за облаками…

Согрей, согрей, рябиновая ртуть

Меня своими красными углями!

* * *

Там, за желтеющею нивой,

Там, где луга и поля,

Где над глухою крапивой

Стелется песня шмеля,

Там, по пылящей дороге

Белым пером журавлей

Пишутся на небе строки

Родины тихой моей.

И по ветрам издалёка

На сердце ляжет теплом

Нежной прозрачностью слога

Крик  их  за  синим окном…

* * *

Ты не свисти, моя отрада,

По ранней рани не буди!

Еще луна у кромки сада

Лежит у яблонь на груди.

Еще туманом зазеркальным

Лежит в ресницах сладкий сон,

Не прогони его прощальным

Лихим присвистом у окон.