Город

Смешные люди, ёжащиеся от прохладных капель и беззлобно ругающие погоду. Взлетающие с тонких башенок, трогающих небо, птицы. Я понимала, что уже никогда не смогу без всего этого. Я как стакан водой наполнена пьяным чувством этого странного места, я, как наркоманка без дозы, не могу без его свободы и ритма жизни. И мне тяжелее потерять его, нереальное, чем настоящую жизнь. Если у меня не станет Города, я закончусь. Я не перенесу этого.

Эта мысль, уже не раз приходившая ко мне, как обычно слегка испугала.

Страшно осознавать свою сильную зависимость от того, чего нет и не будет никогда. Потом я коснулась волос пальцами. Мне показалось, что они влажные и пахнут дождём. Я опять улыбнулась. А какая, по сути, разница? Может быть, вокруг вообще нет и не будет ничего, и любая привязанность страшна и опасна. Поздно бояться. Да и все равно ничего не изменить.

Так прошло две недели. Привычная колея. Однажды с утра, когда я вышла к завтраку, папа положил мне руку на плечо и задумчиво сказал:

– Надо же, как ты выросла.

А я, как обычно, всё пропустил. А помнишь, когда ты была совсем маленькая, ты приносила к завтраку свою куклу? Страшненькую такую.

– Папа, – я рассмеялась, наощупь двигая табуретку. – Ты чего вспомнил? Это же было сто лет назад. И не была моя Ляля страшной.

– Была, была, – немедленно встрял Славка. – Я её даже боялся.

– Да ты вообще трусишкой рос, тебе было всё равно, чего бояться, – отмахнулась я.

– Ты ещё поила её только из своей кружки, – продолжил отец.

 – Такой керамической, с мультяшными собачками.

– Которую я потом случайно разбил, – мрачно буркнул что-то жующий Сергей.

– Ты? – Возмутилась я. – Вон оно когда открывается! А я так плакала!

Он фыркнул, встал, и в ладони мне неожиданно лёг тяжелый предмет с ручкой. Чашка.

– Вот, решил исправиться. Такая же самая. Вместо разбитой.

– Спасибо, – пробормотала я, не зная, плакать или смеяться.

Все эти ночи, бывая в Городе, я ни разу не приближалась к реке.

Просто было страшно. И этот страх маленькой капелькой яда отравлял душу. Погружаясь в сон, как в воды тихой реки, я загоняла вглубь неприятное ощущение, делала вид, что его нет. Но долго тянуть так было невозможно. Я решилась.

Следующей ночью я шагала по улицам города с четкой целью. Это было странно – идти, не повинуясь мимолетному порыву и пряному аромату ветра, а знать, куда ты двигаешься. И для меня, и для Города это было в новинку.