Город

– Понимаешь, что я предлагаю? – я поерзала на ступеньке, размещая поудобнее затекшие ноги.

– Шантажистка, – вздохнул Сергей. – Ну хоть расскажи, где ты была, чтоб я не беспокоился.

– Стояла у подъезда, дышала воздухом.

– Гулять хочется? – сочувственно спросил он. Его голос напомнил мне своей интонацией голос мальчишки из Города, того, которого я расспрашивала про наводнение.

– Хочется, – честно сказала я. – Воздуха не хватает. Плохо мне.

И саму удивили эти вырвавшиеся слова. Как признание.

И себе и ему, такому, по сути, далёкому человеку. Словно отдала частичку этого «плохо». А он принял, подержал в невидимых ладонях и спрятал где-то у себя.

– А днем никак?

– Нет, – так же честно сказала я. – Не могу.

– Не настаиваю, – он снова вздохнул. Помолчал, потом предложил:

– Хочешь, буду приходить и гулять с тобой?

– Не знаю, – растерялась я. – Ты же занятой.

– Ага, – сообщил он мне грустно. – Слишком. А ты слишком много себе надумываешь.

И сбегаешь по ночам. Слишком самостоятельная. Всё у нас слишком что-нибудь. А результат…

За окном подъезда прошуршали колеса машины. Крадущийся такой звук, очень подходящий для ночи.

– А почему ты скрываешь свою девушку от родителей? – спросила я. – Тут, вроде бы, нет ничего страшного. Ты взрослый, сам давно всё в своей жизни решаешь. Боишься, что не понравится?

– Нет, – отозвался он. – Уверен, что понравится. Просто хочу сначала сам определиться. Когда решу, что вот, это и есть любовь всей моей жизни и ничего другого мне не надо, тогда и познакомлю.

– Странные вы, мужчины, – я фыркнула. – Любовь, на всю жизнь, а потом утверждаете, что это женщины эмоциональные и заморачиваются романтическими бреднями.

– Мы все одинаковые, – усмехнулся Сергей. – Просто женщины не пытаются это скрывать. А ты что, не веришь в, как ты сказала, романтические бредни?

– Не знаю. Наверное, нет.

Пауза. Какая-то неловкая, словно мы затронули что-то очень чувствительное, нежное, тоненько и жалобно зазвеневшее.

– Ты тогда сильно переживала? Ну, когда с Мишкой эта история была? – брат спросил осторожно, и я поняла, что, стоит мне только нахмуриться, закусить губу, хоть как-то продемонстрировать, что тема болезненная, и он больше никогда её не поднимет.

– Нет, – честно сказала я. – Я не переживала. Я сгорела. Полностью. Ничего внутри тогда не осталось. жить не хотелось.

Снова пауза.