Мелодии леса. Радость дружбы с животными и пернатыми

Если бы кто мог узнать, какие чувства волнуют сердце сказочника?!Перед ним проходит вся его жизнь —постоянный, непрерывный труд…

Его видели строгим и неумолимым студенты консерватории; молчаливым и угловатым инспектором – морские офицеры; придирчивым, но чутким учителем и опекуном – парни-бедняки, собранные со всех концов Руси в придворную капеллу; замкнутым и порой раздражительным дирижером – музыканты многочисленных оркестров…

Но кто из них знал, что испытывал этот внешне холодный и спокойный человек, когда оставался один на один с природой, как хмелел от ее звуков и красок, как был восторжен и мягок, когда создавал чистый образ, своей облаченной в мелодии мечты.

Эрнест Сетон-Томпсон

(1860—1946)

Эрнест Сетон-Томпсон, писатель, художник-анималист, натуралист. Классик литературы о животных, обрисовал их удивительное поведение и чувства. Сетон-Томпсон на протяжении всей своей жизни не переставал напоминать людям, что лишь общение с живой природой, бережное отношение к ней может стать источником радости и понимания ценности бытия.

Его называют другом братьев наших меньших. Сетон-Томпсон с детских лет жил в Канаде, где долгие годы изучал диких животных в естественных условиях обитания.

Он много путешествовал, бывал в лесах, в прериях, в диких, нетронутых цивилизацией областях Дальнего Севера, воспетого им в книге «В прериях Америки». Большое влияние Эрнст Сетон-Томпсон оказал на развитие особой научной школы зоологов, став основателем научно-практического центра натуралистов в Канаде.

Виннипегский волк

В начале зимы, Джим заболел. Волк жалобно выл на дворе, не видя своего друга, и наконец, по просьбе больного, был допущен в его комнату. И здесь, большой дикий пёс – ведь волк просто дикий пёс – верно дежурил у постели своего Джима.

Болезнь казалась начале несерьезной, и все были поражены, когда наступил внезапный поворот к худшему и за три дня до Рождества мальчика не стало.

Волк оплакивал его искреннее всех. Большой серый зверь откликался жалобным воем на колокольный звон, в сочельник бредя за погребальным шествием.

Вскоре он возвратился на задворок трактира, где вырос осиротевшим малышом, сидя на цепи, затравленный собаками жестокого и бездушного трактирщика. Его держали во дворе для забавы посетителей, и эта забава заключалась преимущественно в травле пленника собаками.