Склонила Муза лик печальный

И поэт, обращаясь к ребенку: «Благослови же работу народную / И научись мужика уважать», вкладывает в эти слова смысл более широкий, чем просто уважение к народу. Ведь дальше он внушает своему собеседнику веру в будущее этого бедного и несчастного народа, «который вынесет все, что господь ни пошлет», но, веру, как всегда у Некрасова, пронизанную болью и горечью:

Вынесет все – и широкую, ясную

Грудью дорогу проложит себе.

Жаль только, жить в эту пору прекрасную

Уж не придется ни мне, ни тебе.

За три с половиной года существования возобновленного «Современника» в жизни и творчестве Некрасова произошло многое: поэт окончательно расстался с А.Я. Панаевой, создал школу для крестьянских детей на своей родине, в селе Абакумцеве, приобрел имение Карабиха, совершил второе путешествие за границу, каждую осень и часто зимой ездил на охоту, напечатал три следующие издания «Стихотворений Николая Некрасова», начал издавать книги дешевой библиотеки для народа, которые печатал за свой счет, выплачивал пенсион довольно многим людям, среди них пенсию матери И.

И. Панаева, семье сосланного в Сибирь Чернышевского, малолетним братьям Добролюбова.

Но главным делом, главной заботой всегда оставался журнал. Пожалуй, ни в какие другие годы Некрасов так много и часто не печатался в «Современнике» – в двадцати трех номерах появились его произведения. Все лучшие лирические стихотворения этих лет, поэма «Мороз, Красный нос», пролог к поэме «Кому на Руси жить хорошо» (и подробный ее план) были представлены на его страницах.

Кроме того, поэт очень активно обратился к жанру сатирическому, избрав злободневность предметом изображения, почти как в фельетонах своей юности. Но теперь содержание циклов его сатир «О погоде», «На улице», «Суд», «Балет» было серьезно и разносторонне отражало события городской и общественной жизни».

Некоторые фельетоны («Газетная», «Песни о свободном слове») были связаны тематически с объявленной в апреле 1865 г. реформой цензуры, отменявшей многие прежние правила. Она вступила в силу с сентября 1865 г., и отныне издатели, освобожденные от обязательной цензуры, сами несли ответственность за «допустимость» публикуемых текстов, а власть оставляла за собой право наказывать их в случае нарушений.