Полведра студёной крови

Не успели лошади встать, как прогремевший выстрел заставил их сорваться с места, и только туго натянутые вожжи уберегли нас от прогулки по лесу верхом на оглобле. Вороне же повезло меньше. Точная пуля превратила божью тварь в облачко серых перьев.

– Хм, неплохо.

Завалившаяся навзничь Ольга поднялась, растирая ушибленный лоб и сияя улыбкой на сморщенном от боли личике.

– Я же говорила, что умею.

– Как ты смогла его у меня вытащить?

– Да само получилось, – пожала она плечами.

– И давно у тебя это получается?

– Лет с пяти.

Толя научил, брат двоюродный. Он в Соликамске живёт.

– Карманник?

– Лучший, – улыбнулась Оля и, помрачнев, добавила: – А ты много людей убил?

– Много, но недостаточно. Мир всё ещё полон этого дерьма.

– Больше десяти?

– Одиннадцатого я записал на счёт, когда был годом старше тебя.

– Ух! – Взгляд девчонки засветился неподдельным восторгом. – А как… что ты…

– Чувствовал?

– Угу, – кивнула она, предвкушая, видимо, эпическую историю о становлении выдающегося – чего скромничать? – охотника за головами, сдобренную толикой драматизма и душевных метаний.

– Обиду. Мой первый покойник был весьма перспективным в плане дальнейшей разработки, но я всё обговнял, тупо выполнив приказ. Теперь вот морожу яйца в вашей сраной глуши, а мог бы…

– И всё? – округлила Ольга глазёнки, будто её только что жёстко и цинично наебали, растоптав хрустальную мечту грязным сапогом пошлости.

– Ну что ты? Было охуенно.

Такое, знаешь, чувство непередаваемое, вот прям взлетел бы к самым звёздам, аж голова кружится, и вообще, заебись.

– Правда? – произнесла она с придыханием, глядя на меня, как на икону.

– Нет. Человек – это десять кило костей, пятнадцать – ливера, пятьдесят – мяса и полведра крови. Очень похож на свинью. И смерть их ничем не отличается. Как, впрочем, и жизнь у большинства.

– Не любишь людей, да?

– Видишь ли, многие ортодоксальные люди даже не считают меня представителем их биологического вида.

А межвидовая любовь – нонсенс.

– М-м?

– Эх… Да, я не люблю людей.

– А за что?

– Боюсь наскучить тебе слишком долгим монологом.

– Моно?..

– Если опустить второстепенные причины, то, пожалуй, могу выделить основной побудитель к истреблению представителей твоего вида – люди задают слишком много глупых вопросов.

Получив пищу для размышления, Ольга наконец заткнулась, заживо снедаемая нереализованным любопытством.