Алия и камышовый кот. История одного дня

Мне хочется чуть-чуть постоять здесь в одиночестве – я всегда так делаю перед переездом на новое место, но вдруг слышу внизу панические крики Алии: «Мангуст. Мангуст!» Я выбегаю на улицу и вижу открытую дверь «Патриота», пустую корзину в руках у Рустама, ошарашенного Витю… Ни Мангуста, ни Алии.

Глава 2. 9:00—9:30

(момент ухода в тростники; за два часа до начала поисковой операции)

Алия

Пока я добежала до конца дома, Мангуст уже пропал. Передо мной ряд кустов черноплодной рябины, детская площадка, за ней небольшой яблоневый сад, потом забор с калиткой и тростниковые заросли.

Кот должен быть где-то в кустах. Он не мог далеко убежать. За каруселью и качелями две песочницы с высокими бортиками. Потом скамейки, шахматный дворик с фигурами почти в мой рост, разноцветные пластиковые домики для малышей. Он может и в них прятаться.

Но я не успеваю их осмотреть, как понимаю, что Мангуст уже в тростниках и даже начал охотиться. Я вижу, как из зарослей за сетчатым забором взлетает несколько птиц, которых он распугал.

Какой же он быстрый. Бросаюсь туда.

Калитка заперта, но рядом под сеткой в земле подкоп. Его сделали вчера вечером мальчишки, доставая улетевший за забор мяч. Тесный, я чувствую, как задеваю острой проволокой джинсы.

За забором сразу несколько тропинок. К месту, откуда взлетели птицы, ведёт правая.

– Мангуст, Мангуст. Стой.

Пробегаю буквально несколько десятков метров и вижу перья. Неужели поймал кого-то?

Осматриваюсь. Тростник растёт очень плотно, практически стеной.

Вряд ли он ушёл здесь с добычей в заросли. Перья есть только на самой тропинке, а если бы он протискивался между стеблями тростника, наследил бы ими и там. Скорее всего, побежал дальше. Я должна его догнать и вернуть как можно скорее. Нам же уезжать.

Бегу вперёд, тропинка раздваивается, но несколько перьев ведут теперь влево. Я за ними. Чувствую себя охотником, который идёт по следу. Пробегаю ещё несколько сот метров, прежде чем нахожу следующий знак: кошачьи следы на мокрой земле вокруг лужицы.

Здесь тростник не такой плотный. Мой путь пересекает канава глубиной около полуметра, я её перепрыгиваю и соскальзываю по противоположной стенке вниз. На дне жидкая грязь из земли и полусгнивших корней, веток. Какая же здесь вонь. Грязь противно чавкает, когда я выдёргиваю из неё ноги и выбираюсь наверх.

Пробегаю вперёд ещё метров сто пятьдесят или двести вдоль канавы. Кроссовки хлюпают. Я стараюсь не обращать на это внимания.