Еда и патроны. Прежде, чем умереть

Так что отринь сомнения и говори, как на духу, что ещё эта пакость умеет.

– Слушай, – откашлялся Павлов, – я ведь простой солдат. Да, наше научное подразделение занимается генной инженерией, это не секрет, но над чем конкретно они там работают – не моего ума дело. Есть… слухи, что опытные образцы иногда тестируются в условиях, приближённых к естественным. Только не спрашивай, насколько сильно приближённых.

– Да уж и так вижу.

– Может быть ты и прав. Может быть. Я об этом знаю мало. Но одно точно – если этот «отче» вышел из пробирок Легиона, нам стоит быть максимально осторожными, потому что оттуда выходят либо культурные растения повышенной урожайности, либо биологическое оружие.

А на огромную картошку он, по вашим описаниям, не похож.

– Да, но урожайность отменная.

– Скорее всего, в его геноме заложено жёсткое ограничение жизненного цикла, а второе поколение бесплодно. Оружие должно быть контролируемым.

– Всё это очень интересно, однако совершенно бесполезно.

Я, разочарованный и подавленный, вернулся к нашему единственному источнику потенциально ценной информации.

– А расскажи-ка нам, Игнат, что ещё необычного ты примечал в поведении отче.

– В каком смысле необычного? – шмыгнул тот носом. – Для человека?

– Нет, бля, для грёбанного мутанта, – огрызнулся Стас. – Тебе есть с чем сравнивать?

– Не с чем, – перекрестился Игнат. – Ей богу.

– Так было что-то необычное? – напомнил я перепуганному звонарю вопрос.

– Ну, так-то особо ничего и не вспоминается.

Разве что, ел он много. Необычно много, – просветлел Игнат лицом, радуясь представившейся возможности ввернуть требуемое определение. – И больше всё на мясное налегал. Иногда, даже в пост. Я ещё думал: «Глисты у него что ли?».

– Ускоренный метаболизм, – поделился экспертным мнением Павлов. – Не исключено, что его тело всё ещё находится в процессе строительства.

– А как давно этот Емельян у вас завёлся? – поинтересовался Станислав у Тараса.

– Э-э… Да уж лет десять, если не больше.

– И никто до сих пор не обращал внимания, что он ноги прячет?

– Так ведь это… Погоди. Да были у него ноги. Точно были! Помню, сапоги он остроносые носил.

– Когда?

– Годов пять назад. Наверное. Точно не скажу, не заострял я как-то внимания на его обувке. Так это что же получается…?

– Получается, что у тебя под носом десять лет зрел и расцветал опасный мутант, проповедующий общечеловеческие ценности.