Южное Солнце-7. Да удвоится и утроится всё прекрасное

Иногда он присаживался к письменному столу Цветаевой, стараясь понять алхимию её творчества. Марине нравился его юношеский задор, горячность в споре, чистота его стихотворных строк. Она открыла ему свой поэтический секрет: есть нечто в стихах, что важнее их смысла – их звучание. Митрофан не соглашался и приводил в пример своего кумира Державина, ещё не понимая, что Цветаева ушла далеко вперёд, что её стихи растут «как звёзды и как розы». Её яркость и необычность, меткость и выразительность, разнообразие и гибкость, богатство ритмических построений не были всем понятны в то время, которое она опередила.

Уезжая в Советский Союз, Марина Цветаева, раздаривала свои вещи и мебель знакомым, а письменный стол передала верным друзьям Айкановым. Михаил Порфирьевич в ответ написал шутливое, но тонкое стихотворение наблюдательного человека, умудрённого жизненным эмигрантским опытом.

Знаменитый писательский стол,

Вдохновений слуга и приятель,

Нескончаемой славы престол,

Ты сарая теперь обитатель.

Был ты пет и воспет,

Как высокий предмет,

Даже больше, как лучший товарищ!

После этих побед,

Тебе места вдруг нет,

и ты свален как Храм от пожарищ.

Но прости мне всю немощь мою

И пойми: сам раздавлен судьбою!

И хоть песен других о тебе не спою —

Всё же будем друзьями с тобою.

«Нескончаемой славы престол» 76 лет хранился в семье Айкановых.

После того, как в феврале 1995 года закончился жизненный путь Митрофана, стол переехал к его племяннику Владимиру, загоревшемуся желанием «вернуть» его Поэту! Но как осуществить перевозку Париж- Московский музей Цветаевой? Владимир обратился к директору русского культурного центра в Париже, который отправил «орудие стихотворного труда» дипломатической почтой.

Гении предвидят будущее. Пророчески звучат стихи Цветаевой:

Мой письменный верный стол!

Спасибо за то, что шёл

Со мною по всем путям…

В 2014 году её верный письменный стол пришёл к ней в московский Дом, в Борисоглебский переулок № 6.

Спасибо всей семье Айкановых за доброту и верность, за дружелюбие и милость, за чаепития под любимым каштаном, за любовь к Марине.

Мне хочется привести строки из благодарственного письма, присланного Владимиру музеем Марины Цветаевой:

«Ваша щедрость – подтверждение латинского изречения «Бесценен дар, предваряющий просьбу».

Но это еще не конец истории. Очень хотелось отыскать цветаевский кофр, подаренный ею семье Айкановых.