Жизнь-жестянка

Мужик он у нас с характером – не понра- витесь, возьмёт и обратно отправит. И чё? Мне вновь вас пе- реть обратно?

По металлической лестнице с улицы поднялись сразу на второй этаж, а затем пошли по длинному коридору, которо- му казалось, конца не будет. Наконец, идущий впереди всех Джафар остановился у двери, жестом ладони показал, чтобы ожидали, сам вошёл в двери. Через минуту вышел вновь жестом руки махнул, чтобы заходили, а когда все трое во- шли, закрыл плотно дверь и остался стоять на пороге, как ча- совой. Посреди просторной комнаты стоял продолговатый стол, за которым в кресле восседал грузный, казалось, круг- лый мужчина, более похожий на людей с далёкого востока, или, как подумал в этот момент Фёдор – калмык.

Одутлова- тые щёки, узкие глаза, будто лисьи, а самой шеи словно и не было совсем, голова лежала, будто на плечах. Он долго раз- глядывал ребят, переводя взгляд с одного на другого, про- должая молчать, будто вспоминая, зачем они здесь, или что с ними делать?

– Вот думаю, куда вас можно применить? Мне говорили, что вы путь держали в наши края, чтобы строить кошары для овец, так?

Все трое дружно кивнули головами, продолжая внима- тельно смотреть на сидящего за столом Абдулу, ибо теперь они уже не сомневались, что именно он сейчас перед ними.

– Дело хорошее, к тому же востребованное. Строитель- ством ранее приходилось вам заниматься?

– На зоне всё приходилось делать, там всему научат, – сказал Бекас.

– И кто же из вас кто? – глядя на разложенные справки на столе, спросил он.

После того как каждый назвал себя, Абдула остановив взгляд на Фёдоре, спросил:

– С виду ты кажись больше татарин, а фамилия и имя русское? Поясни.

– Мать башкирка, отец русский, – ответил коротко Фё- дор.

– Понятно – половина на середину. Обрезанный? Фёдор, молча, кивнул головой в знак согласия.

– Значит мусульманин. Вы двое в коридор, Джафар, про- води их, а этот половинчатый пусть пока останется, – когда все ушли, Абдула продолжил, – бери стул присаживайся, по- говорю немного с тобой, настроение у меня сегодня к этому расположено.

Не знаю чем, но доверие ты мне внушаешь, в отличие от твоих друзей, к тому же ты мусульманин. Намаз, конечно, не соблюдаешь; ну да молодёжь вся такая, поста- реешь, станешь соблюдать. Что я хочу тебе сказать. У меня правило – своих единоверцев не гнобить. Хочешь, хоть сей- час тебя отпущу на все четыре стороны? Отдам тебе эту ца- рёву грамоту, – потряс в воздухе справкой, – и катись куда вздумается.