Жизнь-жестянка

Сам посуди: бессонная ночь, тело всё на тебе зудит и чешется, вокруг тебя запах стоит, будто на тебя только что испражнялися, а самое страшное – они же все, по-моему – туберкулёзники! Разве можно нор- мальных людей держать среди подобных типов?

Лейтенант улыбнулся, глядя на Фёдора, словно на малое дитя, при этом подумал, что парень действительно непроби- ваемая натура, а по наивности превосходит подростка, во- преки тому, что в колонии побывал: миролюбиво, вполне доходчиво стал разъяснять:

– Не торопись.

Туда всегда успеешь, чаще вопреки сво- ему желанию, если уголовное дело на тебя заведут, а без не- го – кто же тебя туда примет? Ну, а коль неймётся, бери на себя того курьера по Зверево, вмиг очутишься там. К тому же

– в следственной камере держать долго не будут мест мало, в Армавир по этапу отправят. Так что лучше спокойно месяц с бомжами пересидеть.

– Да-а-а ты прав начальник, тот вариант не для меня.

Слушай, а одиночки случайно в вашем бомжатнике не име- ется? Я бы с удовольствием согласен и больше месяца у вас отсидеть, лишь бы подальше от этих вурдалаков.

– Вновь мимо. Тебе же не в новинку сидел ведь, зачем глупые вопросы задавать?

– Запямятовал. Когда сажали, юнцом ещё был; всё было как в тумане, подробностей путём и не помню, другое в го- лове было – обида на весь свет.

В это время в кабинет вошёл сержант один из тех, кото- рые доставляли Фёдора в отделение, лейтенант, взглянув на сержанта, сказал:

– Всё Раскольников вопросы исчерпаны, отправляйся в свою санаторную палату займись там воспитанием, как ты их называешь вурдалаками – соседями по курортному отдыху.

Сержант, проводи гражданина в камеру.

В коридоре сержант, идя сзади Фёдора, сказал:

– Там Руслан тормозок передал, после принесу в камеру, только курите по очереди, а то махоркой всё здание прово- няете, шеф наш не любит подобных запахов.

 – На что Фёдор ответил язвительно:

– Вы или тут все обоняние потеряли? да махорочный за- пах с вашими запахами – «Красной Москвой» покажется.

После того как в камере появился в избытке табак, и да- же съестным Фёдор поделился с сокамерниками, к нему ста- ли обращаться уважительно чуть ли не кланяясь в пояс.