На закате

Директор повернулся в сторону правого участка сцены, где в рядок стояло четыре пустых стула и указывая пальцем на них, сказал:

– Вот то место – будет у нас скамьёй для подсудимых и первым кого прошу занять эти почётные места, для ведения судебно-следственного разбиратель- ства, самых главных виновников случившегося преступления, ибо других

слов, назвать то, что у нас произошло, я не нахожу… Так!.. почему сидим?!.. Нужны фамилии?.. – или совести не хватает самому подняться и занять ме- сто?!.. Ну, ладно, пока вы будете набираться храбрости или совести… Софья Петровна, зачитайте нам приказ по фабрике.

Секретарша поднялась за своим столиком и держа лист перед собой, стала читать приказ:

– В связи со сложившимся катастрофическим положением на фабрике в от- деле сбыта готовой продукции, что выявилось лишь в наступившем новом году, последствия которых поставили предприятие на грань разорения и пре- одолевать это, если нам и позволят, то придётся долго исправлять положение и займёт это не один год.

Приказываю. Ранее уже начисленную тринадцатую зарплату за прошедший год: отменить всем без исключения. В последующие месяцы: подлежат отмене любые надбавки, выплаты сверх урочных, премии и прогрессивные начисления. Должностные оклады для руководящего со-

става фабрики и расценки за норму выработки для рабочих по всем цехам снизить на тридцать процентов…

Дочитать приказ Софье так и не дали. Зал загудел, как улей потревоженный медведем, послышались провокационные выкрики, а одна дамочка заголо- сила, как будто кто-то помер.

Тринадцатая зарплата – это не просто зарплата: на неё многие в течении года возлагали большие надежды, ибо то, что полу- чали ежемесячно: от аванса до получки – уходило влёт, и приходилось ещё и перехватить до зарплаты…

Девяносто процентов рабочего люда на фабрике были женщины, многие из которых, всего навсего, собирались, наконец-то, на зиму купить, а предпо- чтительней было бы заказать в ателье мод женское модное пальто, или са-

пожки на натуральном меху с каблучком, о которых многие мечтают уже по- следние десять лет, а не ходить по городу, как анчутка с вокзала.

И как тут, даже язык не поворачивается, взять прямо и сказать им в глаза, что, – изви- ните, барышни текстильщицы, хоть и пахали вы целый год, как ломовые ло- шади, зачастую по две смены подряд, прихватывая попутно свой выходной и

гоня по два плана за смену, но пролетели вы в этом году, как швед под Полта- вой!..