Дорога к сыну

 – Но ты, старик, за свою долгую и достойную жизнь, ни разу не оступился от выбранного пути благочестия… – тут ангелы замялись, растроганно посмотрели на спящего старика и сказали: – На всё воля Аллаха, и потому тебе дарована золотая газель на семи зелёных лужайках пройденных лет и предстоящих событий. Правда, когда настанет срок и возгласит труба, умрёшь и ты, ибо сказано: „Всё смертно, кроме Аллаха, и всё погибает, кроме Него!“»

«Омин! – сказала душа в молитвенном поклоне и проговорила: -„Всякий, кто на земле, – смертен, и рождается, чтобы умереть: каждый возвращается к Господину“».

«Омин, – выразили ангелы своё согласие и заключили: – И только, как говорится в Священном Писании: „Он выводит живых из мёртвых и выводит мёртвых из живых“. И вот мы посланы, чтобы исполнить Его волю и вывести тебя, живого, из невидимого мира мёртвых».

«За что мне, низкому праху, рождённому из праха, удостоена такая высокая милость и честь?» – спросила душа.

«Мы ответили на твой вопрос, хитрый и мудрый старик», – ответили ангелы и семь раз ударили в ладоши, и появилось из мрака удивительное и прекрасное, страшное и безобразное животное Бурак, на котором, по преданью, господин пророков Мухаммед совершил свой ночной полёт на небо, мирадж.

Ангелы сели на животное с телом лошади и ногами быка. Морда животного напоминало морду верблюда, но с пятью глазами и семью рогами на голове. Это удивительное животное каждый видел по-своему – в силу своей истинной и прочной веры.

Душа стояла перед невиданной диковинкой и думала о том, что образ увиденного чуда, может разительно отличаться от коранических канонов.

Бурак подошёл к стариковской душе, и она доверчиво протянула руки, а животное благодарно лизнуло их шершавым языком. Ладони стали влажными и тёплыми, и внутренние токи прерывистыми толчками перешли от животного к душе, от души – к телу человека.

«Тот, кто ищет спасения у Аллаха, уже спасён!» – сказали ангелы. – «Омин!» – ответила душа, ангелы тронули поводья, и сказочное животное взвилось вверх, а чудесные гости ярким светом своим озаряли себе путь в обступившем беспредельном мраке.

Но старикова душа знала, что там, далеко-далеко, откроется предел и ему, мраку. И она стояла, вглядываясь вслед, плакала и шептала слова покаянной молитвы.

Наконец, свечение ангелов погасло, и наступила тьма. Душа оглянулась вокруг. Ничего и никого. Только старик покойно лежал на полке.