Дорога к сыну

Она была и в сердце старика, укрепляя его веру и наделяя силой и мудростью, будь мечеть сокрыта будничным чёрным покрывалом или праздничной белой завесой.

Старик распускал свой поясной платок, стелил его на землю, разувался, восходил на платок, совершал два земных поклона и после касался земли семью точками на теле – коленями и большими пальцами ног, локтями и лбом. Дилкушод творил намаз и читал молитвы, медленно перебирая лазуритовые зёрна чёток. Когда старик молился, вся природа благоговейно замирала и внимала простым словам старого человека.

Аллах велик! Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – посланник Его! Да будут молитва и покой – над благовестителем его и увещателем Всевышнего. Да прославлен Аллах Высокий и Милосердный. Да продлит он род человеческий, да сохранит путешественников, старика и его собаку, от гибельной судьбы, да поможет людям понять друг друга и простить – утолить печали и прекратить вражду. Да поможет Он, Великий и Могучий, встретиться на этом свете родным и близким людям – отцу и сыну.

И смотрел бобо Якуб направо и налево, назад и вперёд, радовался тому, что видел над собой и под ногами, был безмерно счастлив и благоговейно говорил, молитвенно складывая руки: «Алла акбар! (Аллах велик!)» Да будет так, так было и так есть – час за часом, день за днём, год за годом.

Рекс громко лая, похудевший, но весёлый и бодрый, бегал за редкими горными мышами, поднимал на крыло встречных птиц, разрывал снег и камни. Пёс с благодарностью ел свою долю сухой лепёшки и мяса, отвечая преданностью на собачьих глазах.

Ночью спал вполглаза и тревожно сторожил покой хозяина, а утром лизал тому лицо и будил громким нетерпеливым лаем – мол, поднимайся, старик: солнце встало – радуйся!

Рекс радовался жизни, человеческой и собственной, собачьей, хотя Джами когда-то сказал:

«Мир пересёк этот конь.

Если поводья пустить,

Вскачь он домчится туда,

Где Судный день настаёт».

А вокруг стояли заповедные малоизвестные, а то и вовсе неизведанные, горы.

Как сказочные каменные великаны, они возвышались над землёй гордые и недосягаемые, овеянные легендами и страхами, и прятали свои седые головы в косматых шапках туч. Что им простой смертный и такой старый человек, как бобо Якуб? И что его старость против их вечности? Они смотрели свысока, молчаливо и сурово. Им ничего не стоит сдуть эту беспомощную человеческую букашку дыханием лавины, забросать снегом или задавить камнепадом.