Жизнь – жестянка. Книга 2

Тут мы заметили, не приме- няя линейку-калькулятора, высчитали, что оказывается наш поезд, делает остановки, отсчитав ровно сто тринадцать столбов, ибо это было точно установлено способом – при- плюснув щекой к стеклу «Чёрного квадрата». Спустя время, попытались ещё раз посчитать столбы, но они почему-то ку- да-то исчезли и дальше поехали без столбов, отмерять рас- стояние не стало почем. Минуя очередную остановку, при- шло просветление по поводу столбов – нас тащил тепловоз, дымя солярным перегаром, который втягивало в открытые двери прямо под юбкой проводницы.

Чаю попить так и не удалось, неожиданно вползли на светлую станцию, на фрон- тоне которой прочли «Зерноград» – сразу поняли, это здесь где пшеницу выращивают. Стояли долго и уже решили без чаю укладываться спать, но матрас почему-то никому так и не дали видимо за ним требовалось идти и брать самому: это наше упущение, но вскоре бабка, к нам зачем-то просу- нувшая голову из-за перегородки развеяла наши заблужде- ния, сказав: «Какие вам, милок, матрасы… их дают, начиная с тех, кто до-Котельниково и дальше…». На голой полке и на кулаке под головой сильно не поспишь видимо потому и во- царилось тягостное молчание и снова захотелось вернуться назад, и подмывало кого-нибудь отматерить. Неожиданно в просвете входа в нашу загородку возникло лицо с громад- ным синяком под глазом, хотя страдальческий взгляд полно-

стью отсутствовал. В спину это лицо толкала бортпроводни- ца, а оно зачем-то упиралось.

В последнюю минуту она со всей силы для надёжности толкнула, чтобы не надумал вер- нуться, при этом сказала: «Забирайте, пока я его не приби- ла!..». Мы открыли разом рты выразить возмущение, но бы- ло поздно, её уже и след растаял. Личность с синяком под глазом нас либо не замелила или мы не представляли ника- кого интереса для неё. Мы вновь разом открыли рты, чтобы как-то обратить на себя внимание и заодно поприветство- вать незнакомца… снова не успели! Расхристанная личность с синяком под глазом недолго думая стала карабкаться на вторую полку. Полез туда, в чём был одет и обут. На поднож- ку, прикрученную к каждой стенке, поставил ногу, и со странным словом: «Пидар-р-р-ы!..», упал на полку, растянул- ся и тут же захрапел. Послышался храп похожий странным образом на произнесённое им слово. Мы стали ломать голо- ву и над словом, как и над самой личностью с синяком.