На факультете ин. яз. Душанбе

А во второй бутылке был обычный кетчуп. И посередине подноса, между бутылями, стояла пиала с аджикой, с добавлением бордовых листьев райхона, или базилика.

Я разломал пополам одну из самбусашек, и из неё сразу потёк ароматный сок. Она ещё была очень горячей, но пахла просто волшебно! Фарш оказался из рубленого мяса, на котором сверкали янтарные кусочки курдючного жира.

– Полей уксусной водой, быстрее остынет, – посоветовал мне Хасан, глядя, как я, обжигаясь, разламываю самбусу…

Сам Хасан набрал чайную ложку аджики и вложил её внутрь самбусы, а затем полил разбавленным уксусом.

Вокруг распространился тот самый запах, который бывает, наверное, только у нас, в Таджикистане. Кто жил там, поймёт, о чём я говорю…

Мы продолжали нашу трапезу, вспоминая студенческие годы. Мальчишка снова подошёл с подносом, но на этот раз он принёс белый с зелёными цветами фарфоровый чайник и две пиалки. Зелёный чай после самбусы – это просто наша с Хасаном традиция.

К нам подошла молодая девушка лет пятнадцати, с цветным платком на голове, и предложила куруты[13 - Куруты – сушёные шарики из кислого молока (катыка).

]. Я купил дюжину курутов – мне они очень нравятся.

Мы долго беседовали с Хасаном, сидя на топчане под тенистой чинарой. Беседа студенческих друзей может быть бесконечной. Начало вечереть, а мы всё говорили и говорили.

Сквозь листья чинары начали проступать розоватые лучи заходящего солнца, жара потихоньку спадала.

Та самая девчонка, которая предложила нам куруты, оказалось, тоже работает в этой столовой.

Она, присоединив пластиковый шланг к водопроводу у кухни, стала поливать землю вокруг топчана, и сразу повеяло прохладой и тем самым запахом свежеполитой земли… И ко всему этому присоединялся запах скошенного сухого клевера, который шёл с поля недалеко от столовой.

Я взглянул на девушку – она была похожа на узбечку, благодаря чуть раскосым глазам, но прекрасно говорила на таджикском языке. Совсем юная девушка. Закончив поливать землю, она направила шланг на свои босоножки, смывая с них струей прилипшую мелкую солому.

А потом вдруг направила струю воды на мальчика, который накладывал угли в тандыр. Мальчик от неожиданности отпрыгнул от тандыра… и засмеялся.

У этой юной красавицы был такой нежный возраст, когда она уже не девочка, но ещё и не девушка, и не женщина. Но из-за отсутствия опыта взрослого человека она продолжала вести себя, как девчонка, – ещё не наигралась.