Чисто в лесу

 – ответила Дара совершенно без свойственной ей раньше скромности.

– Я не удивлён, ты правда от природы очень красивая. – ответил я.

– Я не об этом, – вздохнула Дара, – дело в том, что, произнося комплимент подобного типа, делая упор на красоте, мужчины едва ли понимают, что они видят на самом деле.

– Ты имеешь в виду, они видят красоту внешнюю, забывая о духовной красоте, о богатстве внутреннего мира, который они едва ли могут оценить после первой встречи? – быстро начал я высказывать свою догадку.

 – Но я же общаюсь с тобой уже…

– Опять не то. – перебила Дара. – Я пытаюсь сказать, что эти мужчины не знают, что такое красота. Вот ты знаешь?

– Что такое красота? Ну, это фундаментальное понятие, вряд ли определяется, тем более что красота для всех разная. Кому-то одно нравится, кому-то – другое.

Тут я начал пытаться объяснять относительность красоты для каждого человека, что красота также зависит от настроения, от уровня понимания субъектом того, что он перед собой видит, от его склонностей, намерений, уровня развития его психики, возраста, пола и так далее.

Одновременно с этим мы начали потихоньку двигаться в сторону Набережной, дойдя уже почти до мостика через речку. Дара всё это время слушала, не выражая ничего на своём лице. Когда я закончил речь, она произнесла:

– Всё что ты сказал – это поверхностное представление, свойственное скорее ни в чём не разбирающемуся обывателю, чем человеку, претендующему на высшее образование. Ты описываешь отношение к красоте, а не даёшь определение.

Ты пытаешься показать относительность восприятия людей, а не определить сам объект этого восприятия.

– Но я же математик, определением красоты должны заниматься искусствоведы, культурологи, философы, наконец. – пытался я найти оправдание, так пока и не понимая, что же было сказано неправильно.

– Глупости, Артём, в математике тоже есть красота, и ты прекрасно об этом знаешь. Тем более, если ты математик, то должен знать, чем правильное определение отличается от поверхностного описания объекта.

Ты не видишь общего в том, что говоришь, не видишь, что красота, например, в математике, ничем концептуально не отличается от красоты в чём-то другом. Природа и смысл красоты одинаковы и объединены таким абстрактным понятием, как красота в широком смысле, чем-то фундаментальным, как ты верно сказал сначала. Однако фундаментальность вовсе не означает оторванность от реальности.