Чисто в лесу

Затем я постарался зафиксировать ощущения, которые вызвали у меня вопросы, чтобы затем легче было восстановить точные формулировки. Наконец, я сообщил просто:

– Запомнил.

– Не торопись только. Как напишешь, скорее всего, захочешь что-то переписать, а переписав, подожди ещё немного, если новых мыслей не появится, присылай по почте то, что получилось. Только пиши своими словами, – наставила Дара, – копировать чьи-то мысли и чужие представления мне не нужно, а если и используешь чужие идеи, то в них должна прослеживаться попытка твоего собственного осмысления и как это всё встраивается в твою картину мира.

Мне нужно то, что ты? думаешь и как ты? это напишешь.

– Хорошо, я понял, Дара, постараюсь выполнить для тебя это задание.

– Только ты делаешь его не для меня, а для себя. – поправила Дара.

– Пусть так. – согласился я.

Мы ещё гуляли некоторое время, рассуждая о разных вещах. Я рассказал Даре, что играю на классической гитаре и что солидарен с ней в том, как она оценила современный уровень музыкального творчества.

Искусством я его назвать даже не захотел. Потом я вспомнил, что хотел спросить по поводу двух косичек:

– Дара, ты знаешь, у нас в Заонежье две косы означают, что девушка замужняя? Я не вижу у тебя кольца на пальце.

– Знала, что ты спросишь. – весело сверкнула глазами Дара. – В данном случае этот символ я использовала с другой целью, – она игриво ткнула меня в плечо, – но, может быть, ты когда-нибудь догадаешься.

Обязательно догадаешься. Возможно, однажды я заплету их снова… а возможно, не буду… – Дара опять стала серьезной и грустной.

Мы шли некоторое время молча, и я ненавязчиво начал разговор на другие темы, не связанные с искусством или традициями Заонежья: погоду, продолжительность дня и ночи. От этой темы, хотя это было странно обсуждать днём, перешли к тому, как интересно в конце лета, когда ночью уже темно, лежать и смотреть на звёзды, думая о космосе.

Разговоры о звёздах и о космосе в целом Дара воспринимала как-то по-особенному, она делалась тоскливой и задумчивой, говоря более медленно, при этом в её глазах появлялось устремление к чему-то далёкому и понятному только ей, что придавало её неведомому мне происхождению характерную загадочность и навевало самые смелые предположения, будоража фантазию.