Миллениум

Моя девушка взглянула на меня с ужасом, словно перед ней был вампир, и выскочила из бара на улицу как была, в одних джинсах и кофточке. А там мороз, дело к Новому году двигалось. Я метнулся за ней, кинув на плечо нашу одежду, уже чувствуя, что хватил лишку, и поймал её перед самым спуском в метро, так быстро она бежала. «Негодяй! – закричала она на меня. – Как ты мог!» – и стала бить меня своими маленькими кулачками. Покраснела вся. А я тогда был ещё крепче, чем сейчас, качок квадратный, мышцы как гранит. Неудивительно, что, ударив меня несколько раз, она вдруг прижала к себе правую руку и заплакала, жалобно взвизгнув…

Поехали в травматологический пункт, сделали снимок: сложный перелом, говорят.

Представьте! Кость плохо срасталась, и девушка окончательно поправилась только к самому выпуску. Всё это время я возился с ней, ходил по больницам и всё прочее. Но мы перестали верить друг другу, как – безоглядно! – верили раньше. И это разрушило наши отношения. Скоро я узнал, что ревность была напрасной, хлыст оказался геем, и они с моей девушкой действительно только рисовали. Но поздно, она не простила. О какой дружбе можно было говорить?.. Уехала сразу же после окончания института. В том и отличие. Думаю, что барышня за соседним столиком не стала бы устраивать комедию и ломать об меня руки. Подумаешь, бывшая любовница, а теперь подруга! Чего не бывает!

Василий громко смеётся. В его смехе слышится чувство вины, поэтому, чтобы не смущать товарища, мы с Кузьмой отводим от него свои взгляды, бросаем курить и приступаем к кофе, который давно остыл.

– Грустная история. И глупая, прости за резкость. Впрочем, по молодости все мы глупцы. Вместо того чтобы верить себе, верим чужим людям, – говорю я, выждав минуту.

– Что же дальше? Ты не сразу забыл её? – спрашивает Кузьма.

– «Забыл!» – возмущается наш приятель. От избытка чувств он подпрыгивает на месте, едва не роняя при этом кресло. – Помню! По сей день! Каждый позвонок на её худой спине! Каждую волосинку!

– Зачем же ты женишься?! – поражается Кузьма, разворачиваясь и нависая над Василием в виде вопросительного знака.

– Верите, года два ни на кого не смотрел! – с чувством отвечает Василий. – Но время идёт. Страсти затухают. Моя невеста – не странно ли? – та самая филологиня! Верной оказалась. Москвичка, как и я. Позвонил ей как-то от нечего делать, она тут же откликнулась. Поначалу встречались время от времени, потом всё чаще. В итоге тянем резину одиннадцать лет, вот и до свадьбы дело дошло.