Повесть о похищении невесты

Оценить положение было делом одной секунды: я увлек чемодан за собой и сейчас же принялся задвигать дверь до щелчка. Под гул недовольства снаружи мне удалось это сделать.

В купе было почти просторно: всего семь человек. Все дружно ругали виновника, наивно пожелавшего воспользоваться дверью, – для выхода существовало окно! Впрочем, вскоре они затихли, примирившись и со мной. Я уселся на свой чемодан. Трое спутников возобновили игру в подкидного.

Мимо окна мчались леса, траверзы телеграфных столбов, крыши зданий, облака в синем небе.

Ложились сумерки, когда затянувшийся дурачок трансформировался в более оживленную девятку. Число игроков увеличилось. Пригласили и меня. Я уклонился. Один из верхних пассажиров, прапорщик, как и я, слез со своей полки, чтобы испытать счастье. Через минуту я с наслаждением растянулся на его месте, снял сапоги и френч, облегчившись от военных доспехов. Позднее тот вернулся на свою полку, и так, лежа валетом, два прапорщика проспали ночь, причем выспались оба неплохо.

Утром я освежился, смочив полотенце водой из фляги, и высунулся в окно. Весело стучали колеса, паровоз кричал, радуясь своей быстроте и силе. Уютом дышали домики в лесу на переездах, как серебро с чернью, мелькали стволы берез, изумрудами и аквамаринами сверкала нежная зелень деревьев, омытых недавно прошедшим дождем, блестела вода в лужицах и колеях дороги, что шла вдоль полотна в бесконечную даль.

Я чуть не вскрикнул от восторга, когда за поворотом вдруг увидел впереди широкую полосу Волги, а над ней маленький, еще спящий городок. В зелени деревьев чуть виднелись, скорее угадывались, крыши домов. Небо за Волгой пламенело, пунцовые лучи уже играли на вершинах деревьев, на коньках крыш, на маковках церквей.

Когда я сошел с поезда, то решил не торопиться. Несомненно, что в этот ранний час мои друзья еще нежатся в постелях.

Домики с вычурной резьбой коньков и карнизов, белые, желтые и лиловые палисадники, заросшие бузиной, сиренью и черемухой; улицы, кое-где поросшие муравой, колодезные журавли за заборами, оголтелая Жучка, бежавшая за мной сначала с лаем, а потом вдруг завилявшая лохматым хвостом.