Лабиринт

Иначе это свяжут с нами и пропаганда Путина смешает вас с дерьмом, обвиняя в ангажированности к антипутинской, значит, как они говорят, антигосударственной деятельности таких, как мы.

– Понятно, – коротко сказал Завьялов.

– На самом деле понятно? – спросил Касьянов, внимательно глядя на Алексея. – Ну, тогда я спокоен. Практические моменты, связанные прежде всего с финансированием, безопасностью, организационно-штатной структурой под задачи организации, обсудим через месяц. Вам хватит месяца на улаживание всех дел?

– Мне хватит, – сказал Алексей, посмотрев на Эванса.

– В «Shell-нефть» все решим, не беспокойтесь, – сказал Эванс, доедая уже третий бутерброд с икрой. Все время разговора Гарри Эванс сидел и молча слушал.

– Хорошо, – сказал Касьянов. – А кстати, как бы вы, Алексей Владимирович, назвали организацию? Ну вот так – навскидку.

– Антикоррупционный Гражданский Альянс, – почти не задумываясь, выпалил Алексей.

Наступила пятисекундная тишина. Касьянов и Эванс переглянулись.

Раздались редкие хлопки ладонями, которые произвел Касьянов.

– Браво, Алексей Владимирович Завьялов, – сказал Касьянов. – Так тому и быть.

После встречи с Касьяновым Эванс отвез Алексея обратно в гостиницу «Садовое кольцо», и они, договорившись, что будут на связи, попрощались до встречи через две недели в Москве, ровно столько Завьялов запланировал на решение домашних вопросов в Самаре.

Алексей поднялся в свой номер, заказал бутылку Jack Daniels и немного закуски, сел в кресло и задумался.

С одной стороны, то предложение, которое прозвучало из уст Эванса, а потом было подтверждено таким влиятельным политиком, как Михаил Касьянов, было более чем удачным. Все это давало возможность, во-первых, перебраться в Москву, тут он вдруг вспомнил идею фикс Михаила Модестовича Кузеева, который спал и видел, как переедет в столицу и продолжит свой, как он считал, успех там и как этот переезд с учетом предложенных условий даст возможность качественного изменения жизни, во-вторых (и это самое главное), – в перспективе можно будет уехать жить в Великобританию, где ему предложена возможность работать в Shell.

Он интуитивно верил Эвансу и Касьянову, но какое-то очень липкое и неприятное чувство опасности, напоминающее тревогу, не давало ему покоя. Алексей пытался понять, в чем дело, и с присущей ему способностью взвешенно все анализировать напрягал мозг.

– Вот оно, – вслух сказал Завьялов.