Молчание небес

Что ты сказал?

Он по голосу и по этим отрешённым, немного безумным глазам понял: она всё равно там, в переводе. Но не мигая продолжал смотреть на неё.

– Я, правда, не слышала! Трудно повторить, что ли? У меня самая концовка «не вырисовывается»… Ну, что ты смотришь? Повтори, я же извинилась!..

– Я ухожу от тебя.

– Куда?

Его передёрнуло. Он не ответил и ушёл в другую комнату.

Она ещё тупо проводила его глазами, затем резко вскочила и бросилась следом.

– Володь, что случилось?

Она обхватила рукой дверной косяк и смотрела, как муж пакует чемодан.

– Да ничего не случилось, – обычным голосом ответил он. Рубашка никак не хотела аккуратно складываться. Он скомкал её и засунул сбоку. – Ты не знаешь, где мой костюм спортивный? Хотя… откуда…

Он сам залез в не глаженное, достал костюм и так же запихал вслед за рубашкой. Прошёл мимо неё – она посторонилась – в ванную за бритвой и зубной щёткой.

– Там, в холодильнике, рагу! – прокричал из ванной. – И салат! Ешь, пока свежий!

– У тебя кто-то появился?

Как она прошла следом – он не слышал.

Поэтому вздрогнул от неожиданности.

– Нет. У меня никто не появился. Я просто ухожу от тебя.

Он смотрел ей прямо в глаза.

– Почему? – Голос её стал беззащитным и немного плаксивым.

– Потому, что я живу с тобой, а ты живёшь со своей Норвегией…

– Я с тобой живу! Я люблю тебя!

– Родная, – непроизвольно ударил он её под дых. – Мы живём с тобой уже двадцать пять лет. И из них ты любила меня максимум 2–3 года. До рождения сына.

А может, и ещё меньше… Остальное время ты любила что угодно: детей наших, работу, кофе, дачу… Что угодно… Сейчас вот Норвегию… А меня… так… полюбливала на досуге…

– Кто у тебя появился? – прервала она мужа.

Он не отвёл глаз.

– Как-то… Без толку с тобой говорить… Ты помнишь, например, чем я занимаюсь?

– Материалы какие-то испытываешь… – растерянно ответила она.

– Какие-то… где-то… с кем-то… А когда мы последний раз вместе были? Помнишь? Не так, чтобы от меня отвязаться, а чтоб самой захотеть?.

.

– Кто у тебя появился? – вновь ухватилась она за соломинку.

– Значит, не помнишь. – Ему стало скучно и противно. Он сгрёб с полочки свою парфюмерию. – А я помню. До свадьбы это было. Да и то сейчас не уверен – искренне ли было?..

– Вов, как тебе не стыдно! – Она всё-таки беззвучно расплакалась.

– А за что, Наташа? За то, что я тебя любил, устал жить без ответа и ухожу?

– Ты тоже работаешь. – Она размазала ладошками слёзы по щекам.