Мимо нот

Обожаемый украинскими болельщиками голкипер Александр Филимонов, который осенью 1999-го в «Лужниках» пропустил нелепый гол от Андрея Шевченко, оставив сборную России за бортом чемпионата Европы, в свои 44 года, наконец-то, решился попрощаться с футболом. По такому случаю, вратарь подмосковного «Долгопрудного» заказал моему другу печать футболок со своим изображением.

В общем, Паша отправился «печатать Филимонова», а мы с Ивахой, обновив пивные запасы, продолжили общение. Для разнообразия и смены антуража прогулялись до близлежащего пруда, где сделали круг почета по тропе здоровья, распугивая ароматным выхлопом велосипедистов и собачников.

К возвращению друга заказали японской и итальянской еды, перекусили и продолжили банкет.

Вечером наш оркестр пополнился новым исполнителями. Леня и Люда приехали на машине из Донецка. Вместе с ними пришла еще одна пара, мне вообще незнакомая. Единственное, что я понял: Ваня и Ира (а может, и не Ира) долгое время жили в Донецке, но из-за войны переехали в Москву.

Ну, переехали и переехали. Из-за разного количества алкоголя мы с ними находились в разных часовых поясах, а с такими людьми у меня, как правило, нет общих тем для разговоров. А может, что вероятнее, таких тем нет у них.

Подробно восстановить картину последующих нескольких часов не представляется возможным. Да и особой нужды в этом нет. Пели, пили, танцевали, курили. Пили, что характерно, все, а вот пели и танцевали лишь некоторые. В какой-то момент, когда девочки были на балконе, Ваня заговорщицки наклонился ко мне:

– Как вы относитесь к легким наркотикам?

– Легко.

Дождались своей смены, вышли на балкон. Никто, что характерно, не отказался. Владимир заблаговременно наделал плюшек, но в процессе транспортировки некоторые из них слиплись в один солидный блин, чем застали неудачливого «кулинара» врасплох.

– Московский? – спрашиваю.

– Ага.

– Тогда будем курить чистоганом. Ничего беспощадного в нем быть не должно.

Опыт не подвел. Какого-то особенного воздействия на организм я не заметил, хотя выкурено было прилично.

Повадки моих собеседников тоже особенно не изменились. У Ивахи, правда, сильно покраснели и прищурились глаза, но я списал это не столько на гашиш, сколько на недосып, пиво, виски и чачу.

Сабантуй наш закончился под утро. В финал прошли далеко не все. На награждении присутствовали только мы с Пашей. Иваха храпел в соседней комнате, остальные уехали на место дислокации в Марьиной роще.